Альянс Свободы… Боги знают, как тяжело он дался Императору и моему деду! Дни и бессонные ночи переговоров, на которых отец, скрипя зубами, выступил гарантом безопасности для членов «Свободных Звезд». Наконец, договорились. С сопротивления сняли обвинения в терактах, совершенных «Артабом». В качестве «извинений» оставили под контролем систему Гедеи. Смертные приговора отменили, но впереди предстояли долгие судебные разбирательства. Хотя для большинства членов сопротивления это означало амнистию и возможность вернуться на родные планеты.
Император пошел на уступки. Согласился отменить коэффициенты лояльности, облегчить процесс продвижения планет по Кругами Власти и расширить полномочия Большого Совета. Большая часть того, за что и боролось сопротивление… Дед мог быть доволен.
Тут, почувствовав ветер перемен, из норы выполз Красный Цорг и пришел на поклон к Императору. Свалил вину на сына, публично отрекся, но выдавать не спешил, заявив, что Тодан Цорг как сквозь землю провалился. Угу, в какую-нибудь дыру на планете, подобной Таурусу, где свищет пустынный жаркий ветер! Цорг просил разрешения присоединиться к Альянсу, после чего начал переговоры об особом статусе для Пиратских Территорий и возможной интеграции в Империю без вооруженного конфликта.
Народное ополчение тоже подоспело. Люди верили в старого адмирала Танниса, и в то, что сообща они остановят вторжение.
Верила ли я в это, сидя перед камерами в Чийхи, в апартаментах, переоборудованных под студию, в день, когда сбежала из Твердыни? Помню, старалась не думать о будущем. Приказала себе не волноваться и сделать то, о чем договорилась с аналитиками и двумя прибывшими визио-операторами «Свободных Звезд». «Неплохой выйдет фильм, — усмехнувшись, сказал бородач в разноцветном трико, настраивая камеры. — В тюрьме будет, о чем вспомнить!»
Мне было не смешно. Мне даже не было страшно. Мне было… никак. Словно чувства замерли, и я впала в кому. Закуклилась, завернулась в кокон. Что из него вылупится? В этом еще предстояло разобраться.
— Меня зовут Майри Ранер, — помню, сказала в черный глазок камеры.
Нервно сглотнула, почувствовав, как запершило в горле. Высокий воротничок комбинезона мешал дышать, черной удавкой сжимая горло. Это была единственная одежда, которая походила на форму, выданную команде Рагхи на Большие Игры. Символично, конечно, но комбинезон оказался мне мал, сдавливал грудь и шею, из-за чего на экране я выглядела излишне болезненно худой и бледной.
Наплевать!
— Меня зовут Майри Ранер, — повторила в бездушный глаз камеры, которому, как и мне, было все равно. — Я родилась и выросла на планете, не входящей в Круги Жизни. Полцикла назад я и знать не знала о рагханах. Даже не задумывалась, что на других планетах есть разумная жизнь, пока эта самая разумная жизнь не похитила меня с заснеженной дороги.
Усмехнулась. Как же давно это было!
— В тот день мои представления об устройстве мира встали с ног на голову. Чтобы выжить, мне пришлось пройти путь от центральной тюрьмы до Летной Школы Рагхи. Через Пиратские Территории и подполье сопротивления. Меня похищал «Артаб», моя команда едва не погибла во взрыве на «Орре». Но я выстояла. Нашла своих родителей и родную планету. Аран, Второй Круг Жизни… Теперь сижу перед вами и собираюсь рассказать о том, что увидела в Империи Рагханов.
Усмехнулась.
— О да, рагханы… Воинственная раса. Те, кого на планетах Вторых и Третьих Кругов называют захватчиками и узурпаторами.
Аналитики, следившие за съемками, изменились в лице. Знаю, этого не было в тексте. Но кому они нужны, заранее написанные речи?!
— Мы, народы покоренных планет, включенные против воли в Круги Жизни, привыкли ругать рагханов, ставя себя выше их, но делаем это очень тихо, чтобы, не дай боги, не отразилось на нашем коэффициенте лояльности, — я увидела, как улыбка тронула губы оператора. — Но речь не об этом. Знаю, многие мечтают вернуться к жизни, которая была до того, как пришла Империя. Сколько циклов назад? Десятки, сотни? Многие ли из вас помнят, как выглядит свобода?! Аран, Бадера, Стик, Истар, Мелина… Вы так давно уже в Кругах Жизни, что, кажется, ругаете рагханов по привычке, как сварливая жена мужа, без которого жизнь не жизнь.
Замолчала. Затем, заметив одобрительную улыбку на лице бородача, продолжила:
— Но я, Майри Ранер, выросшая вне Кругов Жизни, помню, как она выглядит. Свобода, — усмехнулась в камеру. — И я хочу показать вам то, о чем забыла Империя.
Операторы включили запись. На стоявшем сбоку от моей головы экране визора я видела себя, а позади — нарезку кадров видеоархивов, которые Дорс скопировал во время путешествия на Земли. «Для тебя и для твоих детей», — помню, сказал сводный брат. Теперь мы использовали эти записи ради всех детей Империи.
