— Я в порядке, — тихо произнёс он, открыв глаза. И в самом деле, пусть глаза по-прежнему выдавали приём чего-то запрещённого, но из них исчез лихорадочный, агрессивный блеск. Просто взгляд усталого человека.
— Криста, я долго думал… В общем, я отпускаю тебя, — немного нервно выплюнул мужчина.
— В смысле? — что вообще происходит?
— В прямом, — произнёс Джонсон, было видно, что ему нелегко даётся контролировать себя. — Уходи, Криста. В свою очередь, я обещаю больше не вмешиваться в твою жизнь. Я наконец понял, ты была права — нельзя войти в одну реку дважды. Я был так одержим идеей вернуть былое, что превратил наши жизни в Ад. Но на этом хватит. В Эдем обратно не пускают. Мы только мучаем друг друга. Я отпускаю тебя.
— Адриан, послушай… — начала я сама, не зная, что хочу сказать.
— Нет! — яростно оборвал Джонсон, неожиданно вспылив. — Просто уйди! Нам не о чем разговаривать. Мы друг другу давно уже всё сказали.
С этими словами он вышел прочь. Сильнейший хлопок двери выдавал его ярость и боль. Я же была просто оглушена. Свободна. Я добилась своего, он отпустил меня. Только где ощущение радости? Где?!
Панорама Нью-Йорка, открывающаяся из окна, была яркой и величественной, невольно притягивая к себе взгляд. Вот и всё. Она ушла. Я сам её отпустил, и это правильно.
Наша совместная жизнь превратилась в кошмар для нас обоих. Сначала я наивно полагал, что сопротивление Кристы быстро исчезнет под натиском ответных чувств, которых, как показала практика, не было. Долгое время я упорно отказывался верить, что когда-то она сказала правду. «Я не люблю тебя больше, понимаешь?», — как на повторе раздавались в голове её слова, сказанные мне когда-то. Тогда я отказывался в них верить, думал, это просто слова и всё можно исправить. Идиот!
Именно поэтому я пошёл на низость и шантаж, а в итоге бросил нас обоих в адское пекло. Ещё ниже опустился в глазах той, которую люблю. Наверное, это и есть высшая справедливость. В своё время я сломал столько жизней, за мной влачится нескончаемый шлейф зла, причинённого невинным, и вот наступил час расплаты.
Видит Бог, я старался, боролся за неё как мог. У меня невелик опыт в ухаживаниях за женщинами, обычно меня окружают девицы, с которыми это не требуется. Но я старался, делал всё, что знал и мог, чтобы сломить эту стену холода и обид между нами, только всё бесполезно. Складывалось впечатление, что чем сильнее я напираю, тем больше ширится пропасть между нами.
Лишь ночами я мог чувствовать подобие счастья. В те моменты, когда, сжимая друг друга в объятиях, мы горели от страсти, умирая и возрождаясь вновь. А после оставался горьковатый привкус самообмана. Всё это не настоящее. Криста не по собственному желанию приходит в мою постель, а по принуждению. И становилось невыносимо гадко и тоскливо. Хотелось выть и бросаться на стены, но я продолжал бессмысленную борьбу.
Вопреки здравому смыслу, я продолжал писать автобиографию, наняв для этой цели человека со стороны. Каждый будний день он приходил ко мне на работу, где мы час занимались данным вопросом. Зачем это делал, я сам не понимал. Когда всё было закончено, я забрал единственный экземпляр и спрятал его в сейф. Ведь я не был безумцем и прекрасно осознавал, если миру станет известно, чем я занимался не так давно, о всех тех преступлениях, меня в лучшем случае посадят до конца моих дней. Может, настанет день, когда я захочу посмотреть на свою жизнь со стороны.
Оливия долгое время не могла смириться с мыслью о разводе. Вначале она рассчитывала действовать с помощью денег, пытаясь купить судью и всех, кто необходим ей для победы. На мое счастье, судья Хиллис, древний старик, отличался поразительной неподкупностью. Тогда эта стерва сменила тактику. Она приехала в Нью-Йорк и редкий день проходил без представлений, которые она устраивала у меня на работе. Оливия то угрожала, то устраивала театрализованные представления, признаваясь мне в любви, то начинала лить слёзы и умолять не бросать её. Мне было всё равно. Меня не трогали ни угрозы, ни признания, ни слёзы. Слишком хорошо я помнил свою семейную жизнь, слишком хорошо знал эту женщину. Да и просто не было ей места в моей жизни и планах. Один раз она даже явилась ко мне домой и устроила сцену там. Не сомневаюсь, её целью было привлечь внимание Кристы. На моё счастье, девушка не застала этот неприглядный эпизод. В итоге, мне всё же удалось освободиться от удушающих оков этого брака. До глупого я был убеждён, что это станет шагом вперёд в отношениях с Кристой, а вышло наоборот: я совершил два шага назад. Девушка словно ещё больше отдалилась.
