Максуд этого не понимал. В контексте данной конкретно сложившейся ситуации. Он понимал человеческую составляющую этого решения, но не практическую. Город падет. Он погибнет с жителями или с жителями и солдатами, но он точно погибнет. Если можно спасти десять тысяч солдат, то это нужно делать. Да, вероятно, все жители города будут истреблены. Но они будут убиты в любом случае. А в долгосрочной перспективе это было бы правильным решением. Десять тысяч солдат точно смогут удержать крепость до прихода второй армии. И третьей тоже. Тут бы был сформирован ударный кулак армий, который смог бы крушить. Это в будущем. Сейчас же на кону стояла жизнь целого города. И человек, который прожил в этой стране лет пятьдесят, вряд ли сдаст город без боя.
Азаниэль посидел немного в тишине.
— Люди важны, но запасной план должен быть. Я отправлю сто человек в крепость. Пусть делают ворота и мост. Если мы будем видеть, что все плохо, — отойдем. Выйдут они ночью. Из разных ворот по несколько человек. Ты их поведешь. — генерал ткнул пальцем в сторону Максуда.
— Нет. Я остаюсь здесь. Тейн сможет показать дорогу. — отрицательно ответил Максуд.
Ненадолго повисла тишина. Сандрин в разговор почти не встревала, ее интересовали другие вопросы.
— И если у тебя все шпионы на виду, как ты допустил попытку убийства? — спросил Максуд.
По выражению лица Азаниэля Максуд понимал, что случившееся было и для него неожиданностью. Это тот вопрос, над которым следовало бы подумать.
Дверь скрипнула и вбежал солдат. Он извинился и доложил о какой-то проблеме в городе с жителями. Азаниэль выругался, поднялся и оставил Максуда с Сандрин наедине. Несколько секунд они сидели молча. Общество Сандрин было ему приятней, чем Азаниэля.
— Она холодная. Слишком. Прямо жжет морозом. — тихо сказала девушка.
Максуд понял, о чем речь. Он подошел к Творящей и попытался осмотреть шею. Сандрин убрала платок.
— Можешь потрогать. — сказала Сандрин.
Максуд отскочил, как ошпаренный. Она удивленно смотрела на него.
— Ты так боишься эту штуку? — спросила девушка.
— Страх — не совсем подходящее слово. Представь, что сто змей сплелись в один клубок и тебе предложили к нему прикоснуться. Это вызывает много разных чувств, но положительных среди них нет.
Максуд еще раз приблизился, чтобы рассмотреть шею. Он согнулся, чтобы было лучше видно. Сандрин немного приподняла подвеску. Ужасные синяки или нечто, на них очень похожее. Даже кожа в тех местах была бугристой. До самого подбородка извивались темного цвета жилки или вены. Они шли и ниже от шеи и прятались под одеждой. Сандрин специально носила одежду практически без выреза. В тех местах, где подвеска прилегала к телу, были видны круги посветлее. Как будто она загорала на солнце, не снимая подвески и ее очертания было видно на коже.
Дверь распахнулась от пинка и Максуд повернул голову в ее сторону.
— Это так ты бережешь свою жизнь? — запыхавшаяся Эйр глотала окончания слов.
Она влетела в комнату и резко остановилась, увидев, что Максуд низко склонился к ее нанимателю.
— А, у тебя тут дела личного характера. — в этот момент в дверной проем упала чья-то рука, Эйр покосилась на нее. — Значит, не надо было так к тебе спешить? Неудобно получилось. Придется еще извинять теперь. Из-за тебя!
Эйр погрозила пальцем Сандрин и вышла, убрала руку из прохода и закрыла дверь. Ошарашенный Максуд только теперь перевел взгляд на Сандрин. Творящая ровно дышала, все так же сжимала подвеску и смотрела ему прямо в глаза.
— Подумала, что мне не помешает телохранитель. — прояснила она ситуацию.
Максуд кивнул. То, что Сандрин была умна и осмотрительна, он понял сразу.
— Он говорил с тобой? — спросил воин.
Сандрин отрицательно покачала головой.
— Ты пробовала его снять?
— Я не нашла застежки. — ответила Творящая.
В подтверждение слов она прокрутила по кругу украшение. Сплошная золотая цепочка, шириной с ее мизинец. Никаких признаков того, что ее можно снять. Максуд стал глубоко дышать. Он решился. Медленно выставил указательный палец и так же медленно тянул его к подвеске. Через несколько секунд он коснулся камня, задержал палец. Ничего.
— Я не ощущаю холода. — сказал он.
Сандрин отпустила подвеску и вздохнула. Максуд перехватил ее руку. Пальцы, которыми она держала украшение, были очень холодные, ледяные.
— Как ты это выдерживаешь? — изумился воин.
Она пожала плечами и поднялась. Почти одного роста с ним. Та же накидка из кожи, те же кожаные штаны, только рубаха была другого покроя. Фиолетовая, как и глаза. И тот платок, что она сейчас завязывала на шее. Максуд отошел. Неловкое молчание затянулось.
— И чем ты займешься? — спросила Творящая.
— Постараюсь попасть к разведчикам. Навру о том, что я местный. Таких часто нанимают. Посмотрим, может, мне удастся что-то разнюхать.
