Жазэль вздохнула. Ничего, сегодня она и так много чего видела. И слышала. Почерпнула такие знания, которые даются только Творящим. Почти никто другой этого не знает. Все эти цвета: воздействие, жизнь, творение. Их смешивание. Ей это было очень интересно. А что за цвет — фиолетовый? Ведь именно фиолетовые глаза у Сандрин. Она радостно вздохнула — завтра еще один день. Сандрин обязательно расскажет что-то новое.
По дороге назад Жазэль шла рядом с Делорис. Она ее ободряла и радовалась ее успехам. Самой ей никогда не быть Творящей.
— А что за цвет фиолетовый? У тебя в дымнике его нет. Только у Сандрин. — на ходу спрашивала Жазэль.
— Фиолетовый — цвет контроля. Творящий, у которого преобладающий цвет фиолетовый, может влиять на разум. — пояснила Делорис.
Ну как пояснила. Она открывала рот, говорила слова. Но от этого понятнее не стало. Жазэль почесала лоб.
— Она может выдумать ситуацию или место. Создать пузырь. Если ты в него попадешь, то будешь видеть только то, что она захочет. — предприняла вторую попытку ученица.
Жазэль все еще не понимала. Видеть то, что захочет Сандрин. Как это возможно? Делорис только сильнее ее запутала.
— Я могу создавать иллюзии. — впереди послышался голос Творящей.
— И разрушать их. — добавила Делорис.
— Как ту, что была в подвале? Это была иллюзия? — спросила Жазэль.
— Ты быстро схватываешь. — такие слова от Сандрин Жазэль расценила как самую большую похвалу, которую ей когда-либо приходилось слышать.
Весь оставшийся путь Жазэль повторяла про себя все, что ей удалось сегодня узнать. Зеленый — жизнь, исцеление. Белый — воздействие. Сам по себе бесполезен, но вкупе с серым или зеленым дает Творящему возможность применить толчок. Синий — цвет самого творения. С зеленым может … хм… обретать форму живых существ? Это было интересно. Надо бы разузнать побольше у Делорис.
Максуд шел через город к лагерю солдат. С кем нужно поговорить, он не знал. За те дни, что здесь находился, он достаточно неплохо узнал город. По крайней мере, мог ориентироваться, понимая направления. В таком городе достаточно знать в какую сторону тебе нужно идти. Ты можешь промахнуться на одну улицу и пройти не самым коротким путем, но ты все равно попадешь туда, куда тебе и нужно. Маленькие городки все такие. Поэтому Максуд зашел сначала за спрятанным мечом. Ножен к нему не было. Он стал перебирать содержимое карманов. Пустых карманов. И он об этом знал, но все равно лелеял надежду. Нашел монетку. Та самая, что он обронил в пещере и потом нашел. Наверное, счастливая монетка. Хотя он не был суеверным, но эта монетка спасла ему жизнь. Максуд сунул ее обратно в карман. Значит, надо нести в руках. Он направился к казармам. Надеялся, что ему удастся получить работу разведчика. Воин заметил за собой, что он часто оборачивается. Опасности он не чувствовал. Приближения какой-то из тварей тоже. Максуд понял в чем дело и нахмурился. Он высматривал девушку в золоте.
Казармы он нашел быстро. Поспрашивал у солдат и его проводили куда нужно. Около часа ждал встречи с нужным человеком. Ему отказали. Значит, в разведчиках ему не служить. Записываться к солдатам он не хотел. И вряд ли это сулило что-то хорошее, принимая во внимание разговор с Азаниэлем. Оставалось только одно место, куда он мог пойти. Трудно представить себе более занудную работу, но выбору у него не оставалось.
Максуд постучал в двери. Ему было позволено войти.
— О, Максуд. Какими судьбами? — спросил человек за столом.
— Лейтенант, я хотел бы записаться в городскую стражу.
Лейтенанта понизили в должности. Теперь он стал простым начальником стражи. В этой страже числилось около ста человек. У них и раньше не было много забот, ведь солдаты помогали патрулировать город, а теперь так вообще о них все забыли. Военный режим Азаниэля взял под контроль все сферы в городе. Даже каждые из городских ворот охраняли его люди. Теперь стража несла дозор днем и ночью на стенах города. В этом и заключалась вся их работа. Лейтенант немного посидел молча.
— Знаешь, у меня полная боевая единица. Этим проклятым бюрократам все нужно знать: сколько, когда, как. Я из кабинета не могу нос на улицу высунуть. Только и занимаюсь тем, что пишу и пишу, и пишу. А знаешь, что я делаю еще? Читаю. Читаю, читаю и читаю то, что они мне пишут, пишут и пишут. Это какой-то дом сумасшедших. И они мне пишут, что мне надо сокращать численность подчиненных. Сейчас город полон солдат и надобность в страже не такая уж и сильная. Чтобы сберечь деньги города мне сейчас следует уволить некоторое количество стражников, а потом, когда Азаниэль уберется отсюда, то снова принять. Представляешь? Они это называют оптимизацией. Знаешь, что я им на это сказал?
Максуд догадывался. Даже примерно понимал какими именно ругательствами при этом оперировал лейтенант.
