Похоже, у них тут своя компания и свои интересы. Максуд не сильно сюда вписывался. Он почесал подбородок. Делорис что-то шептала Жазэль. Сандрин склонилась над какой-то книгой. Хм, интересно.
— Я тебе меч принес. — сказал Максуд.
Воин достал из-за спины меч, который уже видела Эйр и бросил ей ручкой вниз острием вверх. Она ловко поймала его за ручку.
— Ножны сама себе подберешь. Те, что у меня, ни на что не годятся. — он заметил, как Эйр с интересом крутит его в руках. — Какой-то легкий сплав. Широкое лезвие, длинный клинок. Тебе такой подойдет. Ты размашисто сражаешься.
Секунду он постоял и развернулся, чтобы уйти. Даже почти ушел. Даже вышел из зала.
Сандрин вздохнула и снова согнулась над книгой.
— Не знал, что ты умеешь читать на древнесинейском. — донесся голос Максуда, он как раз открывал двери.
— Стой! — крикнула Сандрин.
Она встала из-за стола и пошла к нему.
— Ты знаешь этот язык? — то ли с удивлением, то ли с надеждой спросила Творящая.
— Нет, это очень древний язык. Его еще в древности называли древним. Нет никого, кто его знает уже несколько тысяч лет. Может быть, некоторые слова. Я знаю много слов. Еще кто-то знает много слов. Так ты сможешь перевести книгу, если найдешь еще кого-то.
Сандрин кивнула головой в сторону зала, приглашая его снова войти к ним. Максуд улыбнулся только когда она повернулась к нему спиной.
— Я все вижу. — тихо сказала она.
Максуд тут же убрал улыбку. Может он хмыкнул, когда улыбался, или она просто так это сказала? Сандрин указала ему на стул. Он победоносным взглядом окинул девушек. Делорис было не интересно, Жазэль смотрела на него, а Эйр демонстративно прикрыла нос. Максуд уселся поудобнее. Взял книгу и открыл на первой странице.
— Записывать будешь? — спросил он у Творящей.
Вместо нее подошла Жазэль с листочками и чернильницей.
— У меня хорошо получается рисовать. Думаю, я справлюсь.
— Хорошо. Дай мне чистое перо, я буду показывать.
Сандрин вытянула из ящика одно из перьев и дала его воину. Он сразу же направил его в середину первой строки.
— Видишь вот этот знак? — Максуд пером поводил вокруг странного символа с хвостиком вверху. — Это означает конец слова. Теперь ты сможешь отличать одно слово от другого. Это письмо построено странно. Тот, кто его придумал был явно больным на голову. Его больше интересовала красота, то как слова будут выглядеть на бумаге, чем то, насколько сложно их будет записывать. Этот язык на письме был сложным. Вот смотри. Видишь эти два знака? Они ничего не означают. Их ввели в письмо просто так. Для красоты. Если ты заметила, то все буквы или имеют хвостик вверху или не имеют его вообще.
Жазэль пробежала глазами страницу. И правда, ни одна буква не писалась с хвостиком внизу. Только вверх. И такие были распределены почти равномерно по всей строке. Те символы, что показал воин были почти идеально круглыми и у одного был хвостик, загнутый вперед и вниз. Максуд продолжил:
— Вот эти два символа придумали для того, чтобы буквы с хвостиками можно было размещать по всей строке, и чтобы при этом они красиво смотрелись. Видишь? — он потыкал пером в разных местах на строке. — Их ставят, чтобы было красивее. И все бы ничего, но их могут поставить как в конце слова, так и в его середине. Это существенно затрудняет чтение без привычки. Если видишь такие загогулины, то убирай их и получишь слово, которое будет ограждено от других слов тем символом, что я показал в самом начале.
Жазэль растеряно моргала. Она сообразила, что еще ничего не записала. Схватилась за свои листки, разместила их на столе и принялась рисовать те символы, что показывал ей Максуд. Она вспомнила, как он научился читать за несколько минут, кто же он такой? Сандрин уступила ей место, и она теперь сидела на стуле.
— Записала? Теперь смотри дальше. Всех слов я не знаю. Я буду показывать тебе только те, что я помню. Смысл из них будешь собирать потом. Это кропотливая работа еще и потому, что разговорная речь отличается от той, что записана на бумаге. Если ты говоришь: «Я иду за хлебом», то на письме это может выглядеть как «За я иду хлебом».
— Чтобы было красивее написано? — озвучила свою догадку Жазэль.
Максуд кивнул. Он начал показывать слова и Жазэль их старательно зарисовывала у себя на листиках. Рисовала она быстро и точно. У нее к этому был талант. Делать копии документов, подделывать подписи. Кроме того, ей это нравилось. И за это хорошо платили. Она чувствовала себя нужной. Максуд надиктовывал значения слов. Иногда он говорил несколько значений и объяснял в каких случаях использовать одно или другое. Сандрин занималась другими делами. Эйр всюду ходила за ней. Делорис умудрилась даже уснуть на диване. К вечеру Максуд закончил с Жазэль.
— Может, попытаемся теперь получить хоть какой никакой перевод? — спросила с надеждой девушка, ей очень хотелось, чтобы Максуд ей помог.
Но он покачал головой.
— Ночь я не спал. Был на стене. — он немного помедлил. — И под стеной. Устал. Хочу поспать.
