Он шагал по городу, почти не замечая ничего вокруг. Но солдат он видел множество. Целые отряды. Целые армии. Определенно, в городе была вся армия Азаниэля. Разместить ее здесь на постоянной основе было негде, и они выстроили себе крепость с валами и рвами возле города. Сделана она была так, что одна стена у них была общей. Максуд не видел их загородного лагеря, он не был с той стороны города, но все о нем говорили. Сегодня вся армия вошла в город. Значит, они там никого не оставили, и все части подтянули в город. Десять тысяч человек. Человеки. Слишком слабы. Быстроходов мало. Творящая одна. Есть еще Максуд, но теперь он был не уверен в том, стоит ли пробовать Единство. Без Амайанты это было бы опаснее вдвойне. Она могла придать ему стойкости или даже удержать его. Наверное.
Он снова подумал о девушке в золоте. Как-то она сказала ему, чтобы он больше радовался и улыбался. Эта реплика имела продолжение в виде оскорбления, но такие слова она говорила. Боги часто говорили так, чтобы тебе пришлось самому искать смысл в их словах. Надо будет с ней об этом поговорить. Он чувствовал ее эмоции. Могла ли она ощущать его? Он вспомнил их ссору, когда она разозлилась и исчезла. Ее не было пару дней. Эти дни Максуд провел хорошо, он был доволен, даже временами горд. Положительные чувства. Может, ему нужно испытывать их? При их знакомстве она очень переживала, что он окажется убийцей и ее сущность будет осквернена. Убийца — это плохо. Она говорила, что ищет достойного. Кто такой достойный? Разве не тот, кто совершает хорошие поступки? Достойные поступки? Хотя у богов свое толкование слов. Но он ощущал ее эмоции. А она, наверное, его. Единственная ниточка. Максуд вздохнул. Что он сейчас чувствовал? Он подумал об Амайанте и попытался понять свои чувства, прислушаться к ним и сделать их громче. Может, ей это сможет помочь.
Скорбь. Глубокая скорбь. Страх, что он ее потерял. Почему он так привязан к ней? Почему так переживает о ней? У них и дружбы толком не было, а он уже чувствовал боль утраты. И это в такой неподходящий момент. Когда он должен стать стальным молотом в этой войне, кувалдой, которая раздавит врагов. Когда он должен отказаться от любых чувств и делать только то, что он умеет лучше всего. То, что он умеет лучше всех в мире. Убивать. Убивать и убивать. Как делал это тысячи раз. Но та девушка… Она не давала ему покоя. Жалость, скорбь, злость, боль. Где же тут взять положительные эмоции? Максуд шумно выдохнул и глубоко вдохнул. До казарм оставалось немного времени. Солдаты стекались к стенам города. Рано, еще слишком рано. По городу они что-то развозили в повозках, накрытых тряпками, но из них то тут, то там торчало сено. Странно. Так, хорошие эмоции. Положительные. Максуд сосредоточился. Он спас Сандрин. Амайанта спасла. Это радость. Радость за себя, за нее и за Сандрин. Гордость за Амайанту. Она пересилила свой страх и оказала помощь. Это был поступок, который никто из богов никогда бы не сделал. Возможно, пожертвовать собой, ради спасения человека? От самой мысли об этом боги хохотали бы до упаду. Уважение. Максуд вдруг понял, что начал уважать золотую девушку. Она спасла ему жизнь. Спасла Сандрин. А что он для нее сделал? Печаль. Их разговоры. Часто она над ним подшучивала, но он не слышал яда в ее речах. Ему нравилось с ней говорить. Радость. Тогда на крыше у них был хороший разговор. Радость. Печаль. Сожаление. Скорбь. Отчаяние. Эйр жива, она сражалась и позвала его. Гордость. Радость. Зверь рядом с ним. Радость. Жазэлизэ жива. Печаль. Она надломлена. С ней надо будет говорить. Много говорить. Она ему не безразлична. Когда это он стал столько думать о человеках? Когда еще он испытывал столько чувств к ним? Как же сильно все изменилось. Страх. Страх. Радость. Все изменилось. Не этого ли он хотел все эти годы? Радость. Неопределенность.
— Мы собираемся у стен через десять минут. — громкий голос.
Максуд не сразу пришел в себя. Он поморгал, потом покрутил головой.
— Эй, с тобой все в порядке? Сегодня ты будешь мне нужен.
Это говорил лейтенант. Они уже были возле казарм. Максуд поднял голову. Еще светло, хоть вечер и заявлял свои права. Подходящее время будет через два часа.
— Они нападают ночью. Всем нужно хорошо отдохнуть. — сказал Максуд.
— Ты тоже считаешь, что этой ночью будет атака? — спросил с легким удивлением лейтенант.
— Да, я бы всех накормил и дал бы часок отдохнуть. Ночь будет тяжелой. — он повернулся к Зверю. — Надо поесть.
