Максуд нахмурился. Он тяжело вздохнул. Теперь Амайанта делала вид, что рассматривает пейзаж. Почему она не может говорить прямо?
— И что ты знаешь о моем клейме?
Она резко взметнулась и остановилась у него перед носом. Так близко, что ему пришлось чуть отклонить голову назад. Глаза ее горели безумной радостью. Радостью ребенка, у которого пять лет не было новой игрушки, а он зашел в подвал, забитый игрушками до верху.
— Я могу его снять. Хочешь?
Теперь и Максуд ощутил радость. Уже свою. И она передалась Амайанте, отчего та еще больше засияла. Да, он определенно хотел снять клеймо. Даже тот факт, что еще пять минут назад он вовсе не знал о его существовании, не делал снятие клейма менее желанным. Он энергично закивал.
— А тебе это не будет стоить много сил? Не хочу, чтобы ты снова пропала на пару дней.
Девушка махнула рукой:
— А, всю ночь, как придурок, будешь думать о своих никчемных мимолетных мгновениях радости и все наладится.
— Я для тебя о них думал. — защищался Максуд.
— Бла-бла-бла. — перебила его Амайанта. — Это для меня сущие пустяки.
Она скрестила пальцы, улыбнулась и только ждала команды. Максуду не нужно было размышлять по этому поводу. С какой стороны не зайди, от такого решения он только выиграет. Эта Первая перестанет пытаться управлять им. Если другие Первые выйдут на связь с ним, то это только к лучшему. Ему бы хотелось услышать, о чем думают оба их лагеря.
— Давай.
Девушка все так же жадно смотрела на него. Огонек озорства блистал в ее глазах. Она даже немного рот приоткрыла.
— Ну? — подгонял ее Максуд.
— Что ну? — девушка в золоте захлопала глазами.
— Снимай клеймо. — все ей нужно разжевать.
— Уже. Признаться, я его сняла сразу же, как только об этом подумала. Скажи, я молодец, а? — она гордо вскинула голову и надела на нее очень эпический венок из золота, а, может, это была корона.
— Айя, нам нужно поговорить об этом, ты не можешь…
— Скучный, скучный, скучный, скучный. — она закрыла руками уши и быстро тараторила.
Максуду ничего не оставалось как вздохнуть. Непосредственность этой девушки время от времени раздражала, но, в основном, она приходилась ему по вкусу. Но делать такие вещи даже без его согласия? Это ведь было важно. И его мнение должно было учитываться. С другой стороны, она ведь могла вообще ничего ему не сказать. И снять его просто на зло Первой. Он протер глаза руками.
— Ты была сильным богом?
Она застыла. Медленно убрала руки от головы и опустила их.
— Почему ты спрашиваешь?
— Раньше боги ходили по земле. И я не слышал, чтобы они могли создавать дождь за несколько секунд. У тебя даже нет плоти. Ты привязана ко мне. Насколько же ты ослабла? И насколько же ты была сильна, раз и сейчас можешь такое сделать.
— Ну так, я была не самым слабым богом. — она опустила взгляд.
Грусть. Эмоция ударила прямо в сердце Максуду и заполнила каждую его клеточку. Ему сдавило грудь.
— Айя, прости. Я не хотел. — еле сумел выдавить из себя извинения воин.
