— Нет! Нет, Тесса, я не охотник. И я не демон. Мой род несколько поколений изучает демонов, в меру сил помогает людям, которые попали от них в зависимость. Тем, кого еще можно спасти. Верь мне, пожалуйста. Я очень уважаю твою мать. За эти годы она стала частью нашей команды, сделала очень много, и поэтому я помогаю ей. Ну и ты Тесса, ты уникум, такой же, каким была когда-то она.
Сложно было переварить то, что мне сказал парень. Вся эта информация просто не укладывалась в голове. Я тупо таращилась в чашку с латте, понимая, что не сделала ни глотка. И не хотелось, сладковато-ванильный запах вызывал приступ тошноты. Я не понимала, кому можно верить и что делать в такой сложной ситуации.
— Тесса, верю, что все это неожиданно и просто принять на веру все мои слова очень сложно, если не доверяешь мне, то, может быть, послушаешь свою маму? Хочешь, я организую вашу встречу. Она скучает по тебе, но боится.
— Чего? Точнее, кого? Отца?
— И его, и то, что ты не готова принять ее такой. Вообще, не готова принять. Прошло много лет, ты выросла без нее. Она переживает, что ты будешь ее винить в том, что она не нашла возможности участвовать в твоем воспитании.
— Я не виню ее ни в чем...
И неважно доверяла я или нет Грэму. Верили или не верила, я хотела, чтобы Грэм организовал встречу, поэтому уверенно ответила:
— Да. Я встречусь с ней и поговорю. Мне это нужно, правда.
— Тогда приходи после заката в старую ратушу. Твоя мама не может встретиться с тобой в кафе и при свете дня, как могу я. Это опасно. Если твой отец узнает о том, что твоя мама жива, он сделает все, чтобы уничтожить ее и все, что ей дорого. Верю, он для тебя самый лучший, но его позиция по поводу демонов непримирима. Он ни за что не поверит, что есть те, кто не подвержен их влиянию или те, кто может от него освободиться.
— Так, может быть, у него есть на то веские причины?
— Может, но неужели, ты не хочешь составить свое мнение?
Думала я недолго и уверенно согласилась. Главное, чтобы меня не поймали. После этого все же допила латте и отправилась домой, понимая, что теперь мне нельзя допустить ошибку — попадусь и ночью улизнуть не получится, а мне очень нужно встретиться с мамой и поговорить.
Домой шла не спеша, обдумывая все сказанное парнем. Даже дождь меня не смущал. Грэм предлагал проводить, но я отказалась, хоть у парня был зонт. Мне нужно было остаться наедине с собой и прочистить мысли.
А на подходе к дому я поняла, что все будет несколько сложнее, чем я рассчитывала. Во дворе Доминик и черный, как вороново крыло, шикарный жеребец. Чуть поодаль папа, несколько конюхов, и все увлечены новым приобретением. Интересно чьим? Вряд ли Доминик мог позволить себе такого красавца. А значит, позволил папа? И не мне, а ему? Нет, пожалуй, в словах Грэма о том, что Доминик слишком хитер и идеален для человека, есть свой резон. Но неправильно обзывать человека демоном только потому, что у него подарки круче, чем у тебя. А как правильно, я перестала понимать окончательно.
Я стояла и наблюдала с другой стороны дороги за тем, что происходит за кованым забором. Отсюда меня, скорее всего, не видно. Но ближе не подойдешь, похоже, придется идти через кладбище.
— Тесса? — раздалось за спиной, и я дернулась. Только этого не хватало!
— Привет, Рия! — Я обернулась и приклеила на лицо милую улыбку, разглядывая подругу, которая неслышно подошла ко мне со спины. На Рие было ярко-синее платье в белый горох с пышной, белой, нижней юбкой, кружевной низ которой кокетливо торчал из-под более плотного верхнего материала. Рия выглядела хорошенькой и очень летней, что делала унылый день чуть солнечнее.
— Привет. Ты что делаешь тут? — подозрительно поинтересовалась она и проследила за моим взглядом.
— Стою. — Я пожала плечами, думая, как бы избавиться от подруги, которая так некстати шла мимо.
— А зачем? На Доминика любуешься? — кажется, немного зло поинтересовалась она.
Я даже не смогла сдержать смешок. Ну ладно, и не пыталась ничего сдерживать.
— Это ты этим занимаешься, мне-то зачем? Впрочем, и зачем это тебе я не понимаю. Неужели не очевидно, что он даже не смотрит на тебя?
— А на кого смотрит? — агрессивно отозвалась она и выразительно взглянула в мою сторону. От этого стало еще более смешно.
— Ну… — Я пожала плечами. — Похоже, исключительно в зеркало. Доминику интересен только он сам… — сказала я, а сама вспомнила о том, как он целовал меня ночью. А потом куда-то дел Уттуку. После общения с Грэмом я почти на сто процентов была уверена, что во всем виноват Доминик. Он был ночью у клеток, но не признался в этом. Почему? Думаю, это очевидно.
— А мне кажется, он смотрит на тебя, — недовольно призналась Рия, опустив глаза.
— Тебе кажется, — упрямо отозвалась я и поджала губы. Я, правда, считала Доминика нарциссом, который способен восхищаться только собой. И его поцелуй… не был он искренним. А ведь почти поверила.
— И все же, что ты тут делаешь? — повторила вопрос подруга.