— Ловите её, дебилы! Она убегает! Закрыть ворота!
Я не смотрела по сторонам, но когда подбежала, то они закрылись прямо перед моим носом.
Я заметалась у ворот, не зная, куда протиснуться. Даже легла на землю, но в ту щель невозможно было пролезть.
И в этот момент Настюха выстрелила мне прямо в ногу, у меня было ощущение, что её просто оторвало, настолько сильной и парализующей была боль.
Я заорала, а эта тварь подбежала, начала пинать меня прямо по ноге и материться.
Единственное, что я смогла сделать, так это обнять собственные колени, опустив к ним голову, и подвывать от сыпавшихся на меня ударов от ведьмы.
В конце концов её от меня все-таки оттащили, но в тот момент я потеряла сознание от боли.
Очнулась в той самой жуткой камере, в которой боялась оказаться.
Моя нога была забинтована, но адски болела. А бинт был в крови.
И я даже не представляла, вынули ли из меня пулю или оставили внутри. Зашили ли рану или просто забинтовали, и всё? А сил посмотреть её не было.
У меня регенерация быстрее, чем у людей. Что, если потом придется резать?
Кажется, я готова была думать о чем угодно, но только не о том, что меня ждет.
И когда я услышала, как открывается засов на железной двери, моё сердце готово было улететь в пятки.
Но я готовилась к тому, чтобы продать свою жизнь подороже.
Все равно будут издеваться, так и я их постараюсь по максимуму покалечить. Интернат меня все же кое-чему научил. Буду применять эти навыки.
Жаль только, из-за ноги я даже толком встать не могла. Но, может, и к лучшему: они не будут ожидать от меня сопротивления. А я этим тварям сделаю сюрприз.
Думать о Лизе не хотелось. Надеюсь, что собаки её за меня наказали как следует. Хорошо, что животные всегда меня стороной обходили. Вот и в этот раз эта необычная способность мне помогла.
Даже странно, что они вообще накинулись на неё, могли бы с визгом в разные стороны разбежаться.
А если бы они на меня накинулись, то, возможно, одним ранением в ногу я бы не отделалась.
В этот момент в камеру вошли трое охранников, среди них была Настюха.
Я напряглась, понимая, что просто не будет. С тремя я точно не справлюсь.
Она подошла первой, схватила меня за волосы, наклонилась и процедила прямо мне в лицо:
— Ты, сука, пожалеешь, что мою Веру тронула. Я тебе этого не прощу! Будешь молить, чтобы тебя убили, но этого не случится! Отделайте её так, чтобы мать родная никогда не узнала! — последняя фраза была уже охранникам.
— Хозяин будет злиться, — ответил один из них.
— Его я беру на себя! — процедила Настюха, явно недовольная словами мужчины, которому не хотелось выводить из строя рабочую единицу.
Но мои волосы всё-таки отпустила. И то хлеб, а то и так всё тело ныло. И каждое лишнее движение приносило дополнительную боль.
— Вот когда он разрешит, тогда и будем действовать. К тому же ты сама виновата, что умудрилась её проворонить, — продолжил охранник настаивать на своем.
А другой молчал и не вмешивался, но на меня посматривал плотоядно.
— Ладно! — выплюнула Настюха. — Будет вам разрешение от хозяина! Сегодня же!
— Без проблем, — флегматично ответил первый.
И в итоге они покинули камеру, так ничего мне и не сделав.
Меня же всю потряхивало от перенесенного ужаса и страха.
Кажется, поднялась температура. Еще и морозить начало.
Я свернулась в клубок, чтобы хоть немного сохранить тепло, и постаралась расслабиться и уснуть.
Уснуть не получалось, боль и зверский холод не давали. Я всё думала о том, что было бы, пробеги я мимо этой дуры, но нет, пожалела, и вот результат.
Сколько раз уже попадалась на эту удочку и всё равно продолжаю попадаться…
Нельзя никого жалеть, себя надо было в первую очередь спасать. А потом уже остальным помогать. Но нет же…
Кто бы мог подумать, что она такая тварь и всё испортит.
В конце концов я всё же погрузилась в полудрему. И, кажется, начала бредить наяву.
Потому что увидела другой мир, но точно не Великий Лес, каким описывала его мама. Почему-то этот мир был очень жарким и больше похожим на Ад, в который верят люди.
И даже демоны там были такими же. С красной кожей, рогами, копытами и хвостами. В общем, теми еще образинами.
Одно радовало: я там начала согреваться, поэтому уходить мне не хотелось, хоть и было жутковато.
Сначала я, словно привидение, летала среди них, и меня вроде никто не замечал. Но когда я увидела огромное мрачное здание на горе и полетела в него — в самую верхнюю башню, на балконе которой стоял вполне себе похожий на человека мужчина, я бы даже назвала его симпатичным, если бы не его рост метра три, не меньше, большущие рога, как у барана, и черные провалы вместо глаз, — так вот, когда я зависла напротив него и рассматривала, он вдруг взглянул на меня. Прямо в глаза, и его лицо вытянулось от удивления.
Он что-то сказал мне, но я не расслышала, мои галлюцинации сменились.
На этот раз я видела своих оборотней. Никита с Тимофеем были в волчьем обличье, почему-то оба в крови. Потом Никита обратился в человека и, осторожно взяв меня на руки, куда-то понес.
Мне стало так больно, что я вновь отключилась.
А когда проснулась вновь, то оказалась в очень крутой обстановке.
