— Такая большая девочка и до сих пор веришь в то, что менты не знали об этих тварях? Да у них в хозяевах как раз начальник полиции города и ходит.
— Как так? — прошептала я, смотря на мужчину с ужасом.
— Вот так, — выдал Никита. — И тебе сказочно повезло, что мы успели тебя найти. Могло быть намного хуже…
— Я знаю, — отвела я взгляд в сторону. — Но я должна была попытаться сбежать.
Никита вдруг потянулся и, взяв меня за подбородок, повернул мою голову к себе, а сам наклонился почти к моим губам и прошептал:
— Тая, ты даже не представляешь, что мы пережили, пока тебя искали. И пока ты тут лежала и подыхала у нас на глазах.
— Расскажешь? — прошептала я, чувствуя, как от пальцев мужчины собираются мурашки и почему-то прямиком маршируют к низу моего живота.
— Я лучше покажу, — ответил он, почти соприкоснувшись с моими губами, но буквально в паре миллиметров остановился и добавил: — Но когда ты полностью выздоровеешь.
Почему-то, когда он отодвинулся от меня, мне стало будто холоднее.
Но с темы я уходить не собиралась.
— И что, неужели никак нельзя прикрыть эту лавочку? Наверняка есть те, кто могут повлиять на этого полицейского!
Никита опять закатил глаза в потолок.
— Вот же ты заноза на нашу голову…
Но я продолжала смотреть выжидающе.
— Ладно, — выдохнул он, вставая. — Надо подумать по этому поводу, и да, вот держи. — Он вручил мне новый телефон очень дорогой марки. Я о таком даже мечтать не смела. — Позвони матери. Она там с ума сходит. Её номер стоит первым в контактах. Мой и Тимохин тоже там есть. Если что, звони. И постоянно держи его при себе.
Он сказал мне пароль от телефона и вышел.
А мне почему-то резко стало так холодно, страшно и одиноко, что я еле удержала себя, чтобы не попросить его остаться рядом.
Всё ведь уже закончилось. Никто меня тут не тронет?
В дверь вошла улыбчивая медсестра со столиком на колесиках.
Девушка ворковала и сюсюкалась со мной, как с маленьким ребенком. Вытащила у меня иглу из вены, на которую я даже внимания не обратила, и еще кучу всяких трубок из разных мест.
Проверила мою ногу, рана на которой уже зажила и даже не болела.
Медсестра (её звали Катя) помогла мне умыться прямо в постели и поставила передо мной бульон, пояснив, что мне пока твердую пищу нельзя, только так.
И вставать тоже пока не стоит — по крайней мере, без её помощи.
Я думала, что мне этот бульон на один глоток, настолько сильно голодной была, но по факту не смогла и треть осилить.
— Это нормально, через пару часов еще поешь, — сказала мне Катя. — А сейчас отдыхай. Тебе надо набираться сил. И не пугайся, к тебе скоро Агдам, наш шаман, зайдет. Проведать свою пациентку.
— Катя, а ты кто? — внезапно спросила я девушку, понимая, что с ней что-то не так.
Даже не знаю что, но просто интуитивно ощутила, что она необычная, хотя и выглядела как любой другой человек.
— Я ведьма, — почему-то грустно улыбнулась девушка.
А мне на пару мгновений стало жутко, и я на автомате вжалась в постель, инстинктивно ожидая от неё чего-то плохого.
— Ну вот, так и знала, что будешь теперь думать, что все ведьмы плохие, — вздохнула она. — Но это не так. Мы все разные. Просто обычно на слабосилок вообще никто внимания не обращает, и они иногда попадают в такие вот компании, не зная правил.
— Есть какие-то правила?
— Да, есть, — кивнула девушка. — И самое главное правило для любой ведьмы, обучающейся в ковене, — это не причинять людям зло, если они, конечно, сами к тебе не обратятся за помощью. — Она подмигнула мне и, фыркнув, добавила: — А там уж на усмотрение ведьмы. — Но её лицо сразу же сделалось серьезным. — А вот та ведьма, которую ты встретила, она явно пользовалась своими способностями, хоть и слабыми, при этом против людей, которые к ней не обращались. И значит, нарушила наш закон. Её, кстати, уже забрали наши и будут судить.
— Серьезно? — удивилась я.
— Серьезно, — кивнула Катя. — Она нарушила закон. А незнание закона не освобождает от ответственности.
— А остальные как же? — даже приподнялась я на локтях.
— А остальные — это люди, и нас их проблемы уже не касаются, — флегматично произнесла она. — И ты тоже не человек, поэтому и тебя не должны касаться проблемы людей.
— Я росла среди людей, и они не все плохие, среди них есть и очень хорошие, которые не раз мне помогали, — произнесла я.
— Может, так и есть, — пожала плечами девушка. — Но их процент настолько мал и несущественен, что я даже говорить об этом не желаю. А тебе надо отдыхать. И не думать о всяких глупостях. Лучше поспи. Через пару часов я к тебе загляну. Или вот. — Она показала мне на кнопку, встроенную в столик, что стоял рядом с моей кроватью. — Нажимай, если срочно что-то понадобится. Плохо себя почувствуешь или просто в туалет захочешь. Я сразу приду.
Еще раз улыбнувшись мне ласково, как ребенку маленькому, она ушла, прикрыв за собой дверь, а я осталась одна.
Думала, так и не усну и буду мысли всякие гонять по кругу, но нет, отрубилась, как только прикрыла глаза.
Через два часа я и правда проснулась, только разбудила меня Катя.
