Но больше всего её удивила и заинтересовала моя раса и то, что мы пришли с мамой из другого мира.
— Чего только не бывает в этом мире, — покачала она головой, слушая мой рассказ.
А мне было так приятно говорить о том, кто я такая, что даже словами было тяжело передать.
Ведь уже второй раз я могла ощущать себя не вечно скрывающейся беглянкой, а фактический своей… Сначала там, в больнице, с ведьмой и шаманом, а теперь здесь, в целом поселке.
И даже поверить было трудно, что я наконец-то смогла найти свой дом.
Тетя Катя, пока парни отсутствовали, познакомила меня еще с двумя женщинами из стаи: Светланой и Евгенией.
— Они будут помогать тебе по дому, убираться, готовить. А то тут махина такая, ты сама и не справишься, — пояснила она мне.
Я, в общем-то, была не против такого решения.
Оказалось, что эти женщины — оборотни. Но уже довольно приличного возраста и совсем не против помочь мне по хозяйству. Детей вырастили, мужей у них нет, обе — вдовы. Внуков пока еще нет, дети не нарожали. А жить на что-то надо, вот они и готовы браться за любую работу.
— Я не уверена, можем ли мы это себе позволить, — осторожно сказала я, разговаривая с тетей Катей, когда женщины пошли заниматься своей работой, а именно убираться и готовить.
— Конечно, можете, — удивилась женщина. — Даже не думай об этом, поверь, для вас это будут сущие мелочи. Я тебе покажу вашу домовую книгу, и ты сама всё поймешь. Денег у вашей семьи очень много. Поверь, золотой рудник дает огромный доход.
Мне было ужасно непривычно слышать это словосочетание — «наша семья», но я решила не поправлять женщину. Хотя самой мне трудно было пока определить свой статус.
Кто я для мужчин? Сводная сестра или всё-таки жена? А может, просто любовница на двоих? После того как они сказали, что я их истинная, мы больше не обсуждали ничего.
Но мне пока было трудно всё это осознать.
Кажется, я слишком долго прожила среди людей, поэтому для меня всё же важен был какой-нибудь ритуал типа свадьбы и праздника.
Даже наши интернатовские дети и те умудрялись играть свадьбы. Хоть они и были очень скромные, однако же таким образом пары пытались создать семью и всем об этом рассказать.
Я побывала на таких свадьбах несколько раз.
Это не сравнить со свадьбами, что показывали в кино, потому что максимум, что могли себе позволить уже взрослые дети, — это ЗАГС и какая-нибудь мини-вечеринка для своих.
Однако же даже они это делали.
А мы вообще ничего…
— А как у вас образуются пары? Свадьбы играют? — спросила я у тети Кати, когда мы вышли с ней на улицу и отправились погулять по деревне уже к вечеру.
Женщина решила стать для меня гидом, заодно познакомить немного с обитателями села.
— Праздник? — удивилась она. — Да зачем он? У простых-то оборотней всё легко случается. Если уж решили жить вместе, то сходятся да живут. Деток рожают. Мы же по запаху чуем, кто да с кем сошелся, — лукаво усмехнулась женщина. — Это у альф обычно всё не так просто. По договору они обычно сходятся. Контракты всякие подписывают. И то особо никаких праздников не делают. Может, в других стаях и делают, я не знаю. — Она пожала плечами. — Я-то всю жизнь в этой прожила, как и мой Ванька. Мы же с ним с детства знакомы. Уже знали, что парой будем. Как в возраст вошли, жить вместе стали. Жаль только, сын наш погиб, когда совсем маленьким был…
Я заметила, как у женщины тут же выступили слезы на глазах, и мне стало неловко, что я заставила её вспомнить о таком горе, но она тут же смахнула их и, улыбнувшись, сказала:
— Хорошо, что Тимофей с Никиткой потом появились, не давали нам с Ваней грустить.
— Вы их фактически усыновили, — сказала я.
— Да, есть такое, — хмыкнула женщина и добавила: — Наталью-то, мать их, я с детства знаю. Она, в общем-то, хорошей девчонкой была, доброй, веселой, только избаловал её отец сильно. Очень многое позволял. Вот и случилось то, что случилось, пусть земля ей будет пухом.
Пока мы шли по селу, тетя Катя рассказывала о том, кто и где живет.
Я, правда, мало что запомнила. Мне эти имена и фамилии ни о чем не говорили.
Единственное, чему я продолжала удивляться, так это тому, как хорошо выглядели все дома. И какие ухоженные лужайки вокруг них были.
— Я не вижу тут ни посадок, ни теплиц — ничего, — решила уточнить я, потому что на задних дворах виднелись только бассейны да красиво обстриженные декоративные кусты и разбитые клумбы с цветами.
— А смысл что-то сажать? — удивилась тетя Катя. — Тут и по дому работы достаточно. Убраться, приготовить. А остальное продовольствие мы из города заказываем.
— А женщины где-то еще работают?
— Нет, — качнула головой женщина. — Зачем им работать, если для этого есть мужчины? Женщина должна следить за домом, растить детей. Только зимой мы иногда вместе с самцами на охоту ходим, но и то делаем это очень редко. Так, просто побегаем, лапы разомнём да обратно.
— А на кого охотитесь? — теперь уже удивилась я.
