— Кому нужны твои объяснения? Они могут вернуть маму? — Мой голос становится жестче, а в груди страшно печет. — Не лезь в его жизнь нашу семью. Тебе нет в ней места.
Потом, не давая ему возможности что-то сказать, задаю единственный вопрос, который горит у меня внутри.
— Как ты мог? — смотрю в глаза, буквально прожигая насквозь. Пожалуй, это единственное, что я хочу понять. Хотя бы попытаться. Чтобы никогда самому не угодить в эту грязь.
Отец вздрагивает, поднимает глаза. И начинает нести какой-то бред, спотыкаясь на каждом слове:
— Был тест ДНК... Я думал, ты не мой сын. Я... я не знал, как правильно поступить. Твоя мать запретила мне общаться с вами. Все было сложно...
Я поднимаю руку, обрывая его. И это ничтожество называется моим отцом? Я не согласен. Я не хочу.
— Мне не интересно, — говорю жестко. — Мой отец... Человек, который был для меня примером, авторитетом, которого я обожал всем детским сердцем... для меня давно умер.
Он сжимает кулаки на простынях.
— Не горячись, Кайрат. Ты не знаешь всех обстоятельств.
Я смотрю прямо в его глаза.
— Мне плевать на обстоятельства. Единственное, за что я тебе благодарен, — это за Мэри. И ее я забираю себе.
Его лицо темнеет.
— Не смей! — рявкает хрипло, срываясь на крик.
Я усмехаюсь, холодно, без эмоций. Мне плевать на его мнение. И его чувства.
Разворачиваюсь и ухожу, не оглядываясь.
В коридоре меня встречает Снежок. Рядом с ней Ахмет, который держит ее за руку, прижимаясь к боку, словно чувствуя, что происходит что-то важное. Она вскакивает с кресла, глаза полные тревоги.
— Все нормально? — тихо спрашивает, сжимая пальцы в кулаки.
Я смотрю на нее и весь тот холод, что был внутри, отступает. Мое теплое солнышко. Моя вселенная.
Киваю.
— Все нормально, Снежок, - говорю я. — Поехали домой.
Она долго вглядывается в мое лицо, будто ищет там что-то. Но потом кивает и крепче прижимается ко мне.
Мы молча выходим из больницы. Ахмет держится за мою руку, прижавшись ко мне сбоку, как маленький котенок. Садимся в такси. Мэри обнимает Ахмета, а я сижу рядом, чувствуя их обоих. Едем домой.
Дом встречает нас глухой тишиной. Но я уже чувствую, что что-то не так.
Луиза появляется в прихожей, словно по команде. Волосы уложены, губы накрашены, платье, слишком обтягивающее для домашней одежды.
Атмосфера в доме сразу становится вязкой, тяжелой.
Мэри замирает рядом со мной. Ахмет стискивает мою руку.
Я мягко трогаю Мэри за плечо.
— Иди к себе, Снежок. Я скоро приду.
Она медлит, смотрит на меня с тревогой, но все же уходит, уводя за собой Ахмета.
Луиза остается одна. Со мной.
Она подходит ближе, слишком близко. Тянет руку, поправляет мой воротник. Наклоняется так, что я чувствую ее дыхание у себя на шее.
— Кай, — мурлычет она. — Ты такой сильный... такой красивый...
Ее рука скользит мне по груди, поднимается к шее.
Я перехватываю ее за запястье, резко, сильно. Дергаю на себя. А потом одной рукой хватаю ее за горло. Сжимаю. До боли.
Луиза морщится, глаза расширяются.
— Мне ничего не стоит переломить тебе шею, — говорю я тихо, прямо ей в лицо. — Ни-че-го.
Она шипит, пытаясь вырваться.
— Ты пожалеешь, ублюдок, — цедит она, зло сверкая глазами.
Я отталкиваю ее от себя.
— Тебе меня не прогнуть.
Луиза пятится, тяжело дыша, но тут же выпрямляется и ухмыляется хищно.
— Посмотрим, Кай, — бросает она.
Я смотрю на нее холодно. У меня нет к ней ни страха, ни уважения. Только отвращение. Разворачиваюсь и ухожу наверх, к тем, кто действительно достоин моего внимания.
Только поднимаюсь на второй этаж, как в кармане вибрирует телефон.
Смотрю на экран — тренер.
— Да, — отвечаю, не заходя в комнату, чтобы не тревожить Мэри и Ахмета.
— Ты спрашивал про работу, — без лишних вступлений говорит Антон Сергеевич. — Есть один неплохой вариант. Клуб. Охрана. Зарплата достойная.
Я молчу пару секунд, прокручивая в голове.
— Что за клуб? — спрашиваю коротко.
— Клуб приличный. Без грязи. Надо просто стоять, следить за порядком. Никаких криминальных заморочек.
— Нужно встретиться? — уточняю я.
— Да. С владельцем. Он хочет сам посмотреть, кого берет.
— Ладно, — киваю, хотя он не видит. — Давайте время и место.
Мы договариваемся на завтра.
Кладу телефон в карман и взволнованно провожу ладонь по коротким волосам. Может, все реально получится? Может, я смогу дать Мэри и Ахмету ту жизнь, которую они заслуживают.
Мэри
Я стою за кулисами, сжимая в дрожащих пальцах край платья, похожего на балетную пачку.
Сердце колотится так сильно, что кажется, его стук слышит весь зал. Вдох — выдох. Вдох — выдох.
Костюм сидит идеально. Легкое платье, усыпанное мелкими блестками, ловит свет прожекторов даже здесь, в тени. Оно словно соткано из воздуха, из моей мечты. Сегодня я — прима. Сегодня я — звезда вечера.
Только внутри, под всей этой красотой, дрожит маленькая девочка. Та самая, которая мечтает о сцене, но в глубине души все еще боится. Боится ошибиться. Боится подвести.
Я сжимаю кулаки, прижимаю их к груди. Нет. Сегодня я справлюсь. Сегодня я покажу всем, чего я стою на самом деле.
Чувствую, как кто-то касается моего плеча.
