Мэри на сцене — это что-то запредельное. Нечто большее, чем просто танец.
Каждое ее движение, как чудо. Легкое, невесомое, словно она соткана из света и воздуха.
Она кружится под музыку, и мне кажется, что весь мир исчезает. Остается только она.
Моя Мэри.
Моя гордость.
Мой свет.
Я вижу, как на ее лице отражается вся палитра чувств: любовь, мечта, свобода. И все это она дарит зрителям, открыто, искренне.
Рядом со мной сидят парни — Вик, Кот, Фей. Я краем уха ловлю их тихий шепот.
— Вот это да... — восхищенно тянет Вик.
— Наша звезда, — ухмыляется Кот.
— Красава, — поддакивает Фей.
Раф нагибается ко мне и шепчет с ухмылкой:
— Моя невеста, не иначе.
Я тихо рычу, чуть разворачивая голову в его сторону.
— Бывшая, — шепчу угрожающе.
Раф усмехается, поднимая руки в жесте капитуляции, но в глазах у него прыгают смешные чертики.
Я качаю головой и снова смотрю на Снежка.
Моя она. Только моя.
Я улыбаюсь, не сводя взгляда. Горжусь так, что внутри все светится. Сжимаю подлокотники кресла, не в силах сдержать улыбку.
Она лучшая. Самая красивая. Самая сильная. Моя девочка, которая танцует, сияет, живет на сцене. И я люблю ее за это всем, что у меня есть.
Вдруг музыка обрывается.
Я вздрагиваю, чувствуя, как в груди что-то обрывается вместе с этим звуком.
Вижу, как Снежок теряет равновесие.
Как медленно, будто в замедленной съемке, падает на сцену, едва успев выставить вперед руки. Не понимаю, что случилось.
— Мэри! — истошно кричит Ахмет, вцепившись в мою руку.
Внутри меня все сжимается в один ком боли и страха.
Я стискиваю подлокотники кресла, едва не вырвав их с корнями, потом резко вскакиваю на ноги. Букет падает на пол, а стул с глухим скрипом отъезжает назад. Я готов сорваться к ней, забрать, защитить, закрыть от всего этого зала.
Каждая секунда бездействия кажется пыткой.
Наши глаза встречаются.
Мэри смотрит на меня, ее губы дрожат, в глазах отчаяние. Но вместе с тем я вижу ее силу и замираю.
Я понимаю, что это ее сцена. Ее бой. Мэри сама должна подняться. А я не могу лишить ее этого выбора, этого шанса показать всем, какая она сильная.
Я могу только поддерживать ее морально и верить. И я верю.
Весь зал застыл в тишине.
Я смотрю на нее, на ее хрупкую, одинокую фигурку на полу сцены.
Шепчу губами:
— Давай.
И первым начинаю хлопать. Медленно, четко, уверенно.
Мои ладони отбивают ритм, разрывая напряжение, повисшее в зале.
Через секунду ко мне присоединяются ребята.
Потом несколько зрителей в первых рядах.
Аплодисменты ширятся, растут, заполняют пространство.
Зал оживает, подхватывая мой ритм.
Я не отрываю глаз от Мэри. Моя сильная, смелая девочка. Она сможет. Справится. Она не одна. Мы с ней. Все с ней.
И я горжусь ей сильнее, чем когда-либо в жизни.
Я вижу, как Мэри, несмотря на боль, поднимает голову.
Моя маленькая, хрупкая девочка.
В ее глазах сияет свет. Не страх, не слабость, а сила. Моя сила.
Она медленно опирается на руку, поднимается на ноги. Дрожит, но стоит. И улыбается. Слабо, но так, что у меня внутри все обжигает.
Господи, как я ею горжусь.
Мэри под аплодисменты зала делает первый шаг. Потом второй. И снова вливается в танец. Я сжимаю кулаки, борясь с желанием броситься к ней. Но это ее победа.
Она танцует сквозь боль. Сквозь страх. Сквозь все. Танцует до конца. Невероятно красиво. Невероятно сильно.
Моя девочка.
Я не дышу. Я боюсь даже моргнуть, чтобы не пропустить ни секунды. Каждое ее движение, как стук моего сердца. Каждый ее вздох, как мой собственный.
На последних аккордах я уже не выдерживаю.
Бросаюсь вперед, прорываюсь к сцене.
И ловлю ее на руки, когда она делает последний поворот. Снежок вздыхает у меня на груди, обвивает шею руками. Я крепко прижимаю ее к себе. И целую. Прямо на сцене.
В зале взрыв аплодисментов. Люди встают. Кричат, свистят, хлопают. А я держу свою девочку в объятиях и чувствую, как она дрожит. Она плачет. Слезы катятся по ее щекам и впитываются в мою рубашку.
— Спасибо, Кай... — шепчет она сквозь слезы. — Спасибо за все.
Я прижимаю ее крепче, зарываясь лицом в ее волосы.
— Я горжусь тобой, Снежок, — шепчу ей в ответ, голос срывается от эмоций.
Ты сильнее всех, малышка. Ты самая красивая. Самая смелая. И я люблю тебя так сильно, что иногда боюсь не выдержать этого чувства.
Я стою посреди сцены, в шуме оваций, и держу в руках все свое счастье.
На секунду, скользнув взглядом по залу, замечаю Луизу. Она встает резко, раздраженно, даже не попытавшись аплодировать. Быстро уходит к выходу, сжав губы в тонкую линию. Я смотрю ей вслед и только крепче прижимаю Мэри к себе.
Ничто в этом мире не сравнится с тем, что у нас есть. Это ее день. Ее маленький, но великий триумф. И рад, что могу находиться рядом в такой момент.
Аплодисменты все не смолкают, а Мэри улыбается сквозь слезы.
— Отпусти меня, — тихо шепчет она.
Я ставлю ее на пол, но поддерживаю за талию. Стоя на одной ноге, Снежок умудряется сделать красивый поклон. Рафаэль приносит ей цветы.
— Ты молодец, — улыбается он. — Затмила всех.
— Спасибо.
— Иди давай, — ворчу я на него. — Нечего примазываться к чужой славе. Вызови лучше такси.
— Будет исполнено, сэр, — стебется Раф и спускается со сцены.
