- Хотя бы ты поздравишь нас? – уныло спрашивает меня папа, комфортно расположив руку у Деб на спине.
- Я... Я не... – заикаюсь, взгляд бегает между ними. – Я не знаю, что ты хочешь от меня, пап.
- Это... Очень обидно, - отвечает он, выглядя таким раненым, каким я его никогда не видела. Но как, черт возьми, я должна поздравить их с тем, что явно является ничем иным, как самым импульсивным и ужасным решением? Они едва знают друг друга. Они все еще на начальных этапах восстановления после того, как избавились от зависимости. О чем, черт возьми, они думают?
- Такие оба неблагодарные, - бормочет Деб, поднимаясь наверх.
Папа тяжело вздыхает, когда она хлопает дверью их спальни. Жуткая тишина повисает в доме, прерываясь только приглушенными рыданиями Деб со второго этажа. Мой папа и я смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами. Мы не оставались с ним наедине с тех пор, как появилась Деб. Я хотела бы быть честной с ним прямо сейчас, сказать ему, как безрассудно он ведет себя, сказать, как мне больно видеть, что он подобрал первую попавшуюся женщину, которую повстречал, не узнав всего дерьма о ней. Но я никогда не была в состоянии указывать папе на его плохие поступки.
- Не так я себе представлял окончание вечера, - бормочет он, качая головой.
- Хотелось бы, чтобы ты спросил нас, согласны ли мы с этим решением, - говорю ему, слезы отчаянно жгут глаза.
- Прости, что? - отвечает отец. - С каких это пор родители спрашивают у своих детей разрешение?
- Я просто... Ты едва знаешь ее! Она едва знает тебя! – восклицаю. – Что ты нашел в ней, пап? Я имею в виду, ты любишь ее?
- Конечно, люблю, - сердито говорит он. – Мне нравится, как она выглядит. Как заботится о себе. Ее глаза. Ее волосы.
- Серьезно? – насмешливо спрашиваю его. - Тебе нравится, как она выглядит? И это все?
- Ты и Эмерсон скоро станете взрослыми, - говорит папа твердо. - Вскоре ты узнаешь, каково это, желать что-то или кого-то столь сильно, что готов сделать все, что угодно, лишь бы быть вместе. Я надеюсь, что у тебя окажется достаточно мужества, чтобы сделать этот шаг, когда придет время.
Я едва не рассмеялась, когда он произнес эти мудрые слова. Он практически только что дал мне добро на то, чтобы я могла запрыгнуть в постель моего вскоре сводного брата. Как бы абсурдно это ни звучало, но пока я не в состоянии над этим смеяться. Боль еще слишком свежа.
Велика вероятность, что так будет всегда.
В три часа ночи я услышала, как машина Эмерсона паркуется на подъездной дорожке под моим окном. В течение почти четырех часов, или около того, я не могла уснуть, пока он выпускал пар на дороге. Даже близко. Мои нервы были на пределе, я была готова разорваться на части, пока ждала его возращения. Услышав, как хлопнула дверь его автомобиля, скидываю одеяло и скатываюсь с постели. Собираю светлые волосы в небрежный хвост и, скрестив руки на груди, топаю к окну спальни, затем открываю его. Высунувшись из окна, ощущаю теплый весенний воздух и вижу Эмерсона, опирающегося о капот автомобиля и смотрящего на наш дом с отчаянием.
- Эй, Эмерсон, - шепчу я, махнув рукой, чтобы привлечь его внимание.
- Что ты делаешь? – бормочет он в ответ.
- А ты что думаешь? – говорю. - Я жду тебя. Оставайся там, сейчас спущусь.
- Ты не должна, - начинает он говорить, но я уже отворачиваюсь от окна. Спускаюсь, перепрыгивая сразу через две ступеньки, не останавливаясь, чтобы подумать о том, что на мне короткие хлопковые шорты и свободная рубашка.
Я аккуратно открываю парадную дверь и выхожу в полумрак раннего утра. Эмерсон наблюдает, как я пересекаю подъездную дорожку по направлению к нему. Он криво усмехается при моем приближении.
- Ты пытаешься убить меня этими короткими шортами, или что? – говорит он. Хотя я знаю, что он дразнит меня, но за его словами скрываются разочарование, сожаление и голод, разбивающий мне сердце.
- Некоторые из нас легли в постель еще несколько часов назад, - напоминаю, прислонившись к машине с его стороны. – И это вместо того, чтобы срывать друг с друга одежду. Или заниматься чем-то подобным, а не стоять сейчас здесь.
- Подводим итог, - отвечает он. – Из-за чего ты разозлилась на меня?
- Было бы лучше, если бы мне не пришлось застрять одной с нашими родителями после всего, - замечаю. - Твоя мама долго плакала.
- Это одно из ее любимых хобби, - пожимает плечами Эмерсон.
- Ты мог бы, по крайней мере, взять меня с собой, - парирую в ответ. – После всего...
- Я знаю, - говорит он, потихоньку выдыхая. – Я не привык думать о ком-то, кроме себя, Эбби. Я разочаровался в маме несколько лет назад, думаю, что когда дерьмо становится реальным, то просто забочусь только о себе. Мне жаль.
- Все хорошо, - шепчу, протягивая к нему руку. К моему облегчению он позволяет взять свою. – Теперь ты здесь. Вот что важно.
Он посмотрел в мою сторону, его голубые глаза сияли даже в темноте. Я могла видеть миллион мыслей, которые отражались в его глазах, бурлящих в море хаоса и гнева. Я бы хотела, чтобы у меня было хоть что-то, что могло бы облегчить его боль. И возможно… Возможно, у меня есть способ.
