Видимо, именно поэтому он и выглядит напряженным. Уверена, он уже успел поругаться с дедушкой и бабушкой. Я быстро целую отца в щеку, когда прохожу мимо него.
- Замечательно выглядишь, папа, - говорю ему, пытаясь приободрить.
- Ты тоже, милая, - рассеяно отвечает он.
Пронзительное чувство печали взрывается в моем сердце. Он так много забирает у меня сегодня, намного больше, чем сможет когда-нибудь узнать, и все для чего? Ставит крест на отношениях, которые могли бы быть. Усилием воли заставляю себя не думать об этом, спеша на кухню вместе с Эмерсоном на буксире. Как только захожу, то вижу дедушку и бабушку, склонившихся над столешницей. Они одеты в стиле девяностых: дедушка Фрэнк в итальянском шерстяном костюме, а бабушка Джиллиан в ее любимом меховом боа*. Они всегда вызывают у меня ассоциации с пассажирами первого класса какого-нибудь роскошного ретро-круиза. Единственное, что не привлекает взгляд в их образе, - хмурые лица обоих, которые они пытаются скрыть при моем появлении.
- Эбигейл, - улыбается бабушка Джиллиан, поцеловав воздух возле моей щеки. Мягкий шлейф ее парфюма «Шанель» вызывает миллион воспоминаний о том времени, когда вся семья собиралась вместе, и об уроках этикета. Я люблю бабушку с дедушкой, но также присутствует моральное давление из-за того, что постоянно стремлюсь оправдать их ожидания.
- Выглядишь превосходно, дорогая, - говорит дедушка Фрэнк, одаривая меня быстрым поцелуем в руку. Они красивая пара, и выглядят моложе своих лет. У бабушки идеальная копна платиновых волос, а у дедушки седая стрижка «Стрелец»*, а их яркие белоснежные улыбки выглядят, словно с рекламного стенда самого шикарного пенсионного сообщества в округе.
- Дедушка, бабушка, это Эмерсон — сын Деб, - говорю, глядя в сторону Эмерсона. Он вытащил руки из карманов, а его губы превратились в серьезную и твердую линию.
- А, - говорит дед без тепла. - Ну. Здравствуй, Эмерсон.
- Здравствуйте, - кивает он.
- Я Джиллиан. Приятно с тобой познакомиться, - говорит ба, протягивая свою руку Эмерсону для поцелуя. Я наблюдаю, пытаясь не рассмеяться, когда он берет ее ладонь и вместо этого твердо пожимает ее.
- А вот и главный виновник торжества собственной персоной, - говорит дед, глядя, как папа входит на кухню вместе с мировым судьей, лысеющим мужчиной с бодрым, раскрасневшимся лицом.
- Мы скоро начнем? - спрашивает ба. - В три часа девочки играют в бридж*, и я предпочла бы не опаздывать.
- Мы начнем, как только Деб будет готова, - отрывисто отвечает папа. – Уверен, она наносит последние штрихи…
- Я полностью готова! - раздается голос Деб с лестницы.
Мы все поворачиваемся посмотреть на ее грациозный выход, когда она делает последние шаги и с важным видом предстает перед нами. Я практически слышу, как челюсти моих дедушки и бабушки падают на кафельный пол, когда Деб присоединяется к нам на кухне. Ее каблуки покрыты камнями из горного хрусталя, должно быть, около пяти дюймов в высоту, и полностью просвечивающее короткое мини в качестве свадебного платья. Огромный, струящийся турнюр* волочится позади, и ее объемные блондинистые кудри уложены в высокую прическу, как на конкурсе красоты, вызывают удивление. Ее макияж выглядит нарисованным, в особенности кричащая розовая помада. Она выглядит, определенно, эффектно… Но не так, как мы все представляли себе образ смущенной невесты, особенно мои дедушка с бабушкой.
- Не могу поверить, что, наконец, настал день нашей свадьбы! - визжит она, повиснув на папиной руке. Она целует каждый дюйм его лица, оставляя маленькие розовые следы. Меня слегка беспокоит, что бабушка с дедушкой буквально окаменели рядом со мной. Папа сумел немного оторвать от себя Деб, чтобы повернуть ее в сторону Фрэнка и Джиллиан.
