- По крайней мере, мы могли бы попытаться, - мягко говорю, протягивая руку, чтобы дотронуться до него. Как только я касаюсь его пальцами, он отдергивает руку, оборачиваясь с горящими глазами.
- Я не могу этого сделать, - злится он. – Ни за что, бл*дь, я не смогу быть твоим другом.
- Не ори на меня, - говорю, придерживаясь за столешницу. - Ты пьян. Ты расстроен. Это говоришь не ты…
- Как будто ты знаешь меня, - выстреливает он в ответ, качая головой. - Один трах, и ты уже думаешь, что мы родственные души или типа того?
- Прекрати, - сердито говорю я. - Я знаю, что ты делаешь. Ты пытаешься сделать мне больно. Пытаешься прогнать меня, чтобы не иметь дело с тем, что происходит. Ну, чертовски плохо. Я никуда не собираюсь уходить, Эмерсон. Ты не напугаешь меня.
- Нет? - спрашивает он, делая шаг ко мне. Он кладет руки по обе стороны от меня на столешницу, и я оказываюсь в ловушке. - Ты действительно так думаешь?
- Да. Думаю, - шепчу, не отрывая от него взгляда своих карих глаз.
Между нашими губами меньше дюйма, наши тела почти прижаты. Внезапно его близость заставляет меня дрожать. Я одна не могу быть достаточно сильной за нас обоих. Мне нужна его помощь.
- Пожалуйста, Эмерсон, - говорю, смаргивая слезы, которые затуманивают мое зрение. - Можешь просто... Обнять меня? Только на секунду.
Он смотрит на меня холодными голубыми глазами. Но как только первая слеза скатывается по моей щеке, я вижу, как лед тает. Он борется с собой, от отчаяния пытаясь прикрыться агрессией.
- Иди сюда, - бормочет он, раскрывая для меня свои объятия.
Я моментально бросаюсь к нему. Когда он крепко сжимает меня, слезы льются еще сильнее и быстрее. Он целует меня в макушку, теснее притягивая к себе.
- Ты не можешь вот так от меня закрыться, - плачу, зарываясь лицом в его костюм. - Я не смогу пройти через все это без тебя, Эмерсон.
- Я знаю. Мне жаль, - говорит он охрипшим голосом. - Это просто... Это так трудно, Эбби. Что я буду делать без тебя в своей жизни? Я имею в виду, именно в той роли, в какой я хочу тебя видеть в ней…
- Я дам тебе знать, когда выясню как с этим жить, - несчастно говорю я.
Мы обнимаем друг друга, ни один из нас не желает первым разрывать объятия. Как только небо начинает светлеть, мы, наконец, поднимаемся наверх, полностью истощенные. Я иду впереди, мое тело устало и болит. Перспектива спать одной сегодня вечером - уже слишком для меня. Трудно поверить, что только прошлой ночью я спала рядом с Эмерсоном, и моя щека покоилась на его груди. Ощущение, что прошло несколько лет с тех пор, как наши тела встретились, столкнулись, стали едиными. Безусловно, это была самая лучшая ночь моей жизни. И посмотрите на эту? Вероятно, она станет худшей.
Эмерсон и я достигаем верхней ступеньки и останавливаемся, каждый поглядывает на свою комнату по разные стороны коридора. Отвернуться друг от друга теперь кажется финальным шагом, последний гвоздь в гроб наших едва сформировавшихся отношений. После мучительной, жестокой авантюры - свадьбы наших родителей в полдень, я не знаю, смогу ли справиться.
- Знаешь, - мягко говорю я. - Сегодняшний день был, как бы, кошмаром.
- Чертовски уверен в этом, - бормочет он, глядя в мою сторону.
- И после кошмара... Обычно же нормально для младшей сестренки заползти в кровать старшего брата? - слезно спрашиваю я.
Медленная, печальная улыбка отражается на его прекрасном лице.
- Хорошее оправдание, чудачка, - дразнится он, предлагая мне свою руку.
Я переплетаю наши пальцы. Молча, мы направляемся по коридору к нему в комнату. У нас даже нет сил, чтобы переодеться. С затуманенными водкой головами и тяжелым сердцем мы плюхаемся на его кровать. Эмерсон обнимает меня, притягивая ближе. Не сомневаюсь, что многое между нами может зайти намного дальше, но обычное, комфортное объятие, как бальзам для моей страдающей души. За мгновенье мы проваливаемся в глубокий, к счастью, сон без сновидений.
Следующим утром я резко просыпаюсь от звука кричащих голосов. С трудом открыв глаза, я сразу замечаю две вещи. Первая, я ужасно голодна, вчера почти ничего не ела и выпила полбутылки водки. Вторая, я все еще лежу рядом со спящим Эмерсоном, не смотря на то, что сейчас утро понедельника, и занятия начнутся чуть больше, чем через 20 минут.
Но прежде чем я успеваю обеспокоиться вопросом своей посещаемости, до моих ушей долетает звук разбитого стекла. Два истеричных голоса орут друг на друга, пока швыряются предметами на первом этаже. Глаза Эмерсона открываются от звука развернувшегося хаоса, мы поворачиваемся друг к другу и смотрим в недоумении. И тут я узнаю голоса папы и Деб, но никогда раньше не слышала их такими разъяренными.
- Мои деньги утекают этому жалкому наркоману! - ревет мой отец, и что-то тяжелое разбивается.
- Твои деньги? - визгливо кричит Деб. - Ты имел в виду деньги твоих родителей, не так ли?
- Не начинай эту херню про классовое неравенство…
- Я и не начинаю! Они уже это сделали. Ты думаешь, я не видела, как они смотрели на меня вчера? Можно подумать, на мне были надеты стринги и наклейки для сосков…
- Ну, ты ведь другого и не носишь!
