- Что я могу сказать? Мой очаровательный нрав уже не настолько вспыльчив, как восемь лет назад, - отвечает он, поднимая свою кружку кофе. - Оказалось, что доставать людей не одобряется в индустрии высоких технологий. Кто знал? Так что ты скажешь? У нас все хорошо?
- У нас все хорошо , - улыбаюсь в ответ.
- Вижу, тебе понравился подарок, - замечает он, глядя на мою правую руку.
- Оу, да, - отвечаю, снова восхищаясь серебряным кольцом. Слава богу, я не забыла надеть его на правую руку, а не на левую. - Оно прекрасно, Эмерсон.
- Рад, что ты все еще так думаешь, после стольких лет, - говорит он. - Все та же старая Эбби, а?
- Более или менее, - пожимаю плечами. - Хотя, кажется, в наши дни стала оскорбительна пунктуальность. Где все?
- О, Купер обычно не появляется раньше полудня, а остальная часть офиса придерживается его графика, - говорит мне Эмерсон.
- Боже, - отвечаю ему, - я только начала думать, что эта работа не может стать еще лучше...
- Это очень милая, хорошая работа, - соглашается Эмерсон. – Здесь мы выкладываемся на все сто, но на наших собственных условиях. Ни в одной компании я не был настолько счастлив работать, как в этой. Так и думал, что стоит прийти пораньше, чтобы встретиться с тобой, как раз введу в курс дел, пока подтянутся остальные. Готова начать, протеже?
- В полной готовности, - говорю я, допив свой кофе. – Просвети меня! О, Мудрейший.
В течение дня Эмерсон объясняет мне все тонкости работы агентства. В основном мои обязанности будут заключаться в проработке новых идей методом «мозгового штурма» для маркетинга и брэндинга, прежде чем передать их различным клиентам. Я буду оформлять свои идеи с помощью первоклассного дизайнерского набора «Бастиан». Я даже предположить не могла, что получу работу, которая действительно будет мне так нравиться, тем более на столь раннем этапе карьеры. После того, как получила новую работу в «Бастиан», а также после того, как Эмерсон вновь появился в моей жизни, - 26-ой обещает стать самым прекрасным годом, действительно...
То есть, я думаю так до тех пор, пока не вспоминаю о бабушке и дедушке, отрекшихся от меня.
Мы с Эмерсон сидели в конце общего стола, когда коллеги начали появляться в офисе пару часов спустя. Все очень тепло встретили меня, я бы даже сказала, душевно. Но, эй, мы все-таки представители одного тысячелетия, так куда мы катимся? Как по мне, лучше бы они вели себя естественно, чем проявляли чрезмерный энтузиазм. С некоторыми я уже знакома после той ночи в баре: Брэдли, Тайлер и Эмили. Они вежливо улыбнулись мне и уселись за свои рабочие места, но я чувствовала их взгляды, направленные на нас с Эмерсоном.
Уверена, им интересно, что же мы делали вместе в баре, какова природа наших отношений, и все такое. Я почти рассмеялась, думая о том, как буду объяснять наши отношения: «О, вы знаете, в течение одного дня мы были сводными братом и сестрой, один раз переспали, не виделись почти десять лет, но…» Да, это подобно ледяному душу! Я принимаю решение не беспокоиться о том, кто и что может подумать, и сосредотачиваюсь на изучении основ. К концу моего первого дня я чувствую, что получила лишь небольшое представление о том, в чем состоит суть работы, и еще сильнее предвкушаю момент, когда смогу узнать больше. Оказывается, Эмерсон отличный учитель.
Купер появился после полудня, как Эмерсон и говорил. Он улыбается всем своим рабочим пчелкам и подходит, чтобы сказать «привет» мне и Эмерсону.
- Как проходит твой первый день, Эбби? - весело спрашивает он.
- Я пока еще ничего не испортила, - отвечаю ему. - Полагаю, что все хорошо!
- Она рождена для этого, - говорит Эмерсон Куперу.
Краем глаза я замечаю, как Тайлер толкнул Брэдли и стрельнул в его сторону понимающим взглядом. Надо будет напомнить Эмерсону, чтобы не хвалил меня слишком громко в присутствии остальных. Это может вызвать лишние пересуды. Может, даже вызовет легкую зависть по поводу моей дружбы с одним из начальников агентства. Шутка моего деда о том, что я могла бы сделать с Эмерсоном, чтобы получить эту работу, все еще причиняла мне боль. Не хочу, чтобы кто-то здесь думал так же. Хотя, оглядывая общий рабочий кабинет, могу предположить, что уже слишком поздно.
Я чувствую нарастающую тишину, пока тянется день, стесняясь, что мои коллеги могут подумать о моих весьма теплых отношениях с главой европейского отделения компании. К тому времени, когда мы все заканчиваем рабочий день и собираемся домой, моя челюсть напряженно сжата. Мое длительное молчание не ускользает и от Эмерсона.
- Знаю, что сегодня выдал слишком много информации, чтобы воспринять все сразу, - говорит он, когда мы заходим в лифт вместе с несколькими сотрудниками, - но ты действительно отлично справляешься. Ты великолепно подходишь на эту должность, Эбби. Я горжусь тобой.
