- Я бы предложил тебе грандиозную экскурсию, - говорит Эмерсон, глядя на меня из центра комнаты, - но это слишком.
- Что там? - спрашиваю, кивая на дверь в спальню.
- Пытаешься украдкой взглянуть на мою спальню, Роуэн? - спрашивает он, ухмыляясь.
- Может быть, Сойер, - пожимаю плечами. - Если ты не боишься, что найду твой тайник с Playboy, или что-то типа того.
- И это мне говорит девушка, которая всю юность хранила вибратор на расстоянии вытянутой руки, - смеется он, направляясь к своей комнате.
- У меня есть нужды, окей? - восклицаю, симулируя оборонительный тон.
- На самом деле? - его голос становится хриплым, он останавливается в дверном проеме своей спальни.
Восхитительное вино срывает все наши запреты, мое тело оживает, и я чувствую, как мы переходим к более... Чувственной части вечера. Мы не упоминали наш жаркий поцелуй в этот уик-энд, пока что, но, кажется, возвращаемся к тому мгновению, на котором остановились. Голубые глаза Эмерсона горят желанием, когда я подхожу к нему, положив руку на его твердую грудь.
- Ты знаешь о моих нуждах лучше, чем кто-либо другой, - тихо говорю я, путешествуя пальцами по его скульптурному торсу.
- Ммм... Мы просто должны посмотреть, что с этим можно сделать, - бормочет он, поймав мое запястье. Мои глаза расширяются, когда он подносит руку к своим полным губам и берет кончик моего пальца в рот. Я чувствую, как его язык касается кожи, напоминая, каково это - чувствовать его рот в других местах... И внезапно оказываюсь в его комнате, дрожа от волнения.
Это небольшая простая комната с высоким потолком и огромной королевской кроватью по центру. Гладкий комод и широкое окно завершают интерьер, а несколько памятных подарков, удачно расположенных, вызывают ощущение, будто находишься в священном месте. Я исследую пальцами комод, ставлю опустевший бокал вина. Я едва захмелела, но достигла того состояния, когда никакие заботы уже не волнуют.
Несколько рамок с фотографиями стоят на комоде, и мой желудок скручивается в узел, когда вижу старую свадебную фотографию. Это, конечно же, не нелепая церемония наших родителей, но я узнаю более молодую Деб. Это, должно быть, ее свадьба с отцом Эмерсона, с человеком, который замечательно выглядит, как и стоящий рядом со мной мужчина. Деб выглядит такой счастливой. Здоровой. Мое сердце разбивается, когда думаю о том, во что превратилась ее жизнь.
Я отрываю взгляд от старой фотокарточки и замечаю, что во второй рамке не фотография, а рисунок. Я трачу всего долю секунды, чтобы узнать его, и как только осознаю, то чувствую, как моя рука подлетает к губам. Там, на комоде Эмерсона, эскиз, который я нарисовала, когда мы еще были подростками, и подарила ему на восемнадцатилетние. На рисунке он изображен в полупрофиль, взгляд серьезный и уверенный. Я работала над ним на протяжении нескольких дней, прежде чем вручить в том приморском номере мотеля. Рисунок прекрасно сохранен, с любовью, и я слишком очарована, чтобы что-то произнести.
Сзади сильные руки обнимают меня за талию, пока я смотрю на портрет Эмерсона в подростковом возрасте, нарисованный моей собственной рукой. Я накрываю его руки, покоящиеся на моем теле, позволяя голове прислониться к его груди.
- Ты сохранил его, - шепчу, поворачиваясь к нему лицом.
- Конечно, - бормочет он, прижимаясь щекой к моей макушке. - Этот рисунок путешествует со мной по всему миру. Я брал его с собой всюду, где мне приходилось жить, начиная с маленькой квартирки в Филадельфии и заканчивая той, что в Лондоне. Каждый раз, когда начинаю думать, что не заслуживаю успеха, что я просто какой-то сопляк, который обманывает остальной мир, тогда достаточно всего лишь посмотреть на этот рисунок. Он всегда напоминает мне, что в этом мире есть человек, который считает меня сильным и достойным. Человек, который любил меня, однажды.
- Любит тебя, - шепчу, поворачиваясь к нему лицом. - Не любил. Любит. В настоящем времени.
- Предполагалось, что это я должен стать твоим учителем на этой неделе, - бормочет он, проводя руками вдоль моего тела. - Что ты делаешь, даешь мне урок грамматики?
- О, я думаю, нам обоим еще многому предстоит научиться друг у друга, Эмерсон, - говорю, взяв его обросшее, скульптурное лицо в руки.
- Тогда, ты имеешь в виду?.. - спрашивает он, хватая меня за стройные бедра. - Ты... Ты все еще?..
- Я люблю тебя, Эмерсон, - шепчу, позволяя этим голубым глазам поглотить меня целиком. - Всегда любила. И всегда буду.
