Даже мне стало жутко от ее вида. Ее тлеющая кожа осыпалась пеплом при каждом движении губ. Теперь стало понятно, кто был источником запаха дыма.
- Боги... - ахнула бабушка и попятилась.
Я впервые видел ее испуганной. Даже когда на нас однажды напала стая собак, она оставалась спокойной. Хотя одна из них успела вцепиться бабушке в ногу. Софи оставалась спокойной, когда раскидала псин, заставила разбежаться в ужасе. Потом спустила меня на землю и спросила, стоит ли нам купить сливки для торта. Она всегда была той, кто не терял присутствие духа. Но в тот день бабушка шагнула назад.
- Что вы наделали?
- Мы связали эту тварь... - мужчина насупился, но продолжил, - с нашей самой сильной ведьмой. Но она ее сжигает.
- Вы хотели приручить огонь. А потом решили его убить. Так?
- Да! - зло выкрикнул молчавший до того мужчина. - Мы все сделали правильно. Мы отдали огню ребенка в нашем храме...
- Варвары! - выплюнула Софи.
- Но в этот раз огонь не пожрал ее, - упрямо продолжил мужик. - И мы решили, что раз он обрел тело, то будет служить нам. Но пламя уничтожало любого, кто касался его.
- Тех, кто пытался им пользоваться, - безжалостно поправила его Софи. - И почему я должна спасать вашу ведьму?
- Меня уже поздно... - женщина усмехнулась, обнажив почерневшие осколки зубов. - Но вся наша община завязана на мне. Как только огонь вырвется... он убьет всех нас.
- И это должно меня убедить? - взвилась бабушка. - Вы дикари и вся ваша община...
- Мы дадим любую клятву, - перебил тот, кто обладал басом. - У нас много детей. Они не виноваты.
- Они избежали вашего алтаря, - сокрушенно покачала головой бабушка. - Как вас земля носит...
Она словно постарела на много лет. Подошла к корзине, опустилась на колени и откинула платок. Комнату озарил мягкий свет. Присутствующие отшатнулись и зашептали что-то.
- Не смейте пачкать мой дом вашими скверными молитвами, - шикнула бабушка, а потом добавила, - кто же посмел бросить малышку в огонь?
- Она должна была стать частью бога... - начал парень и отлетел к стене, когда Софи легко махнула рукой.
- Я возьму с вас клятву. Нерушимую и страшную, - проговорила она страшным чужим голосом. - Вы пообещаете закрыть ваши храмы, завалить алтарь камнями и залить бетоном. Каждого идола разрушить и погрузить в реку. Вы никогда не произнесете имя вашего божества вслух, забудете молитвы. Каждый из ваших родов даст этот обет или умрут все. Я прокляну каждого даже из-за порога этого мира, если нарушите данную клятву. Ты, - Софи посмотрела на рассыпающуюся пеплом женщину станешь залогом этой клятвы.
- Поторопись, сестра, - взмолилась та.
- Мы слишком разные. Этот огонь тоже может убить меня. Но я попытаюсь его спасти, а ты... Не сестра ты мне.
- Нет, - выкрикнул я и бросился по ступеням вниз.
- Малыш, - Софи посмотрела на меня с болью. - Иди к себе...
Ее заклинание не сработало, потому что я успел выкрикнуть:
- Я знаю кто там! Я видел во сне!
В полной тишине я оробел, но все же продолжил:
- Это мой котенок. Мое сокровище.
Глава 57
Вери
Несмотря на робкую надежду гостей, что из-за моей причастности к источнику огня, они могут не давать клятв, бабушка провела ритуал. Она взяла с каждого жуткую клятву. Каждое из слов падало в пространство куском тяжелой кипящей лавы. Я видел, как из каждого принявшего условия вытекала сила и собиралась в пресловутой корзине. К собственному изумлению я понял, что они перестали быть теми, кто пришел к нам.
- Ваше наказание - стать теми, кому нет места в изначальных мирах, - произнесла Софи сурово. - Каждое поколение будет искупать вину предыдущих. Однажды вы вернете себе право перерождаться...
- Пощади... - прошипела колдунья, сползая на колени.
- Также как вы щадили детей с даром? - с едва сдерживаемой яростью спросила Софи. - Ты позволяла уничтожать себе подобных. Предала наш род. Ваши дети будут иметь шанс, если не станут искать других дорог. Но не вы.
- Пощади... - упрямо шептала полуживая женщина, уже почти ничем не напоминающая человека.
Его тело приобрело странную форму, словно пыталось выбраться из мантии, в которую было одето.
- Вы сами прокляли себя. Снимать с вас его я не возьмусь, - отступила Софи, не позволив пришлой коснуться истончившейся когтистой лапой своей ноги.
Мне пришлось прижаться к полу, когда бабушка заговорила вновь, вскинув к потолку напряженные руки. Она вещала на чужом языке, которого я не слышал прежде, но почему-то понимал каждое сказанное слово.
- Вы уйдете и забудете о том, что приходили именно ко мне. Вы не сможете найти этот дом, забудете мое имя, мои черты, не вспомните о драконе в этом доме, о том, что огонь остался жив. Вы потеряли его и прокляты своим божеством. Оно отвернулось от вас. Не смейте взывать к его имени...
