Мартышка помалкивала с очевидным большим сомнением. Энди прихватил ее за тощую шею, вскинул легкое тело на сложенные поленья — осознать угрозу недотопленная утопленница не успела. Рукоять швабры дважды крепчайшее врезала по тонкой и костлявой обезьяньей спине — руку истязатель не сдерживал, древко уборочного инструмента аж затрещало. Обезьяна потрясенно выдохнула «ух-ух!».
Энди отпустил жертву и двинулся на нос «Заглотыша». Перед тем как перескочить на катер, обернулся — мартышка выглядывала между поленьями. Рулевой погрозил ей шваброй — мгновенно спряталась.
Экипаж встретил возвращение истязателя беззащитных засранцев многозначительным молчанием. Потом шкипер кашлянул:
— Не чересчур ли?
— Леди и джентльмены! — Энди вернул швабру на место. — Я понимаю, что выгляжу не лучшим образом. Но кто-то должен это сделать. Воспитывать уговорами и упреками в данном случае нецелесообразно. Это все равно, что резать хвост по кусочкам. Обезьяна или поймет или не поймет. Надеяться, что она внезапно поймет послезавтра или через месяц — бессмысленно. Разум или есть, или его нет.
— Минутку, логика твоего решительного воздействия вполне понятна, — признал доктор.
— Но есть ли смысл в столь жестких мерах? Если особь способна к общению с людьми, понимает речь, следовательно, она способна адаптироваться в человеческое общество, и избивать ее не за что. В противном же случае, особь сбежит при первом удобном случае, а значит мучить ее опять же бессмысленно. Ну, нагадит слегка, велика ли беда? В конце концов, у нас тут не Букингемский дворец, переживем.
— Дело не во дворцах, и не в дерьме. — пояснил рулевой. — Она не сбежит, а значит, ее придется кому-то передать. Желательно в приличные руки.
— А почему она вдруг не сбежит? — мрачно спросила вдова. — Животным свойственно стремиться к возвращению в свою стаю. Или к вхождению в новую стаю.
— Наверное. Но если бы она хотела сбежать, то мы уже проходили мимо островов. Больная лапа тут не помеха, попыталась бы доплыть. Боюсь, что мартышка выбрала человеческую стаю. — пояснил Энди. — Она питает глупейшие иллюзии, что мы добрее животных.
— После того как ты ей чуть хребет не сломал, наегтак? — высказал общее сомнение гребец. — Нехсебегё, доброта.
— Обезьяний выбор, он вообще загадочный, — Энди мельком глянул на юнгу, тот чуть заметно кивнул.
Похоже, Гру был единственным, кто видел при каких именно обстоятельствах самолюбивая мартышка отправилась под корму «заглотыша». Несомненно, она не человек, но раз обладает памятью и осознает что такое предательство, то зачем к ней относиться как к несмышленой зверушке? Это бесчестно. Но объяснять все эти незначительные детали экипажу затруднительно, да и незачем.
— В общем, давайте так: я буду жестоким, миссис Хатидже — доброй, а остальные — справедливыми. — предложил Энди. — Скорее всего, нам придется оставить мартышку в каком то поселке. В лучшем случае, она к тому времени будет способна выполнять легкую работу. В худшем, ее засадят в зоосад. Гру, здесь случаются зоосады?
— Зверинцы. Но она слишком простовата для зверинца, — отметил юнга. — Лучше научить ее драить палубу и еще паре фокусов. Можно будет пристроить в таверну или трактир.
— В таверну!? — ужаснулась вдова.
— Ну. Там сытно, — пояснил Гру. — Уж точно получше, чем попасть к колдуну на опыты. Или опыты для науки все же нужнее, а доктор?
Док замахал руками:
— Не берусь судить, здесь особый случай. Пожалуй, я пройдусь к несчастной и гляну — целы ли у нее ребра? Энди, ты все же поосторожнее.
— Непременно, сэр. Но, полагаю, с ней все в порядке. Она довольно выносливая. И желудок здоровый.
Насчет желудка рулевой оказался не прав — полученный на обед суп впрок мартышке не пошел. Для начала она обожглась едва теплым варевом, потом сожрала все и вылизала миску, а потом до заката сидела на борту «Заглотыша» над волнами, разглядывала чаек, ухала, и вздрагивала, когда на корме катера появлялся рулевой. Доктор счел, что динамика положительная, адаптация началась, а суп для подопытной нужно разбавлять пожиже.
Вечером людская часть команды сидела на баке, грызла орехи и размышляла над тайнами обезьяньего мироустройства. Вообще тайн в этом мире (не только обезьяньем) насчитывалось огромное количество. Хатидже рассказала, что уже трижды видела над морем какие-то странные штуковины, похожие на аэростаты. Правда, очень издали, подробностей не рассмотреть. Мореплаватели начали расспрашивать юнгу о всяких летающих чудесах. Мальчишка сказал, что про «эростаты» ничего не слышал, хотя о волшебных воздушных кораблях болтают довольно часто. Но скорее это стаи птиц либо шайка оживленных некромагами летучих обезьян, а возможно призраки погибших стурвормов. О морских ящерах-дарках команда «Ноль-Двенадцатого» была вполне наслышана, к счастью, последний раз этот реликтовый ужас встречался у глорских берегов более года назад. Вот о летучих мертвых обезьянах узнать было любопытно. Гру принялся рассказывать о научно доказанном случае появления зомби-обезьян в местностях неподалеку от Нового Конгера. Виной всему тогда стал пиратский колдун…
