Моë лицо перекашивается от гнева!
— Ой!! — перехватывает мою руку и впивается в испачканные губы, облизывая их.
Ладно уж… Расслабляюсь. Так и быть.
Мы заезжаем на практически уже пустую стоянку университета. Через неё идёт Алёна. В белой рубашке, в юбке-карандаше… Туфельки…
Заметив машину, останавливается посреди большой парковки.
— Троллим Максимовну! — выкручивает басы Рома.
Высовывая вальяжно в окна руки, парни, громко подпевая под какой-то навороченный трек, делают вокруг неё пару кругов на тачке.
Она в шоке оглядывается, поправляя косу и сжимая в руках распечатки в файле. Щеки наливаются алым.
— Воу… Воу… Воу… — качают они под басы.
— Придурки… — хихикаю я.
Опустив спинку сиденья пониже,
Марат выходит, открывает ей дверь.
Стрельнув в него ледяным взглядом садится на его место. Он — третьим к нам.
Иван опять втягивает меня к себе на колени.
Поджав губы, Алёна разворачивается и сложенными пополам документами в файле несколько раз с чувством лупит Тарханова.
В машине — хохот. Он выставляет предплечья, избегая расправы.
— Это Шмель! — тут же сдаёт Романа.
И Роме тоже достаётся, и тоже до интерфейса немного не долетает, так как он уворачивается.
— Ну, ма-а-ам! — продолжается стеб. — Шутка же!! Нет никого.
Алëна выдыхает, аристократично поправляя косу, сдувает прядку волос, упавшую на лицо. Бросает сердитый взгляд на давящегося смехом Ивана.
— Ладно, этот уже битый… Прошу прощения, — смотрит чуть смущённо мне в глаза.
— Ничего-ничего… — хихикаю я.
— Короче, — раскрывает пакет раскрасневшаяся Алёна. — У нас новые фитнес-браслеты с полным анализом показателей, функций и биоритмов.
Раздаёт парням чёрные с серебром браслеты.
— Водостойкие, противоударные. И всë же — аккуратнее! Все данные идут мне на планшет. И я буду по каждому видеть всë — кто когда уснул, проснулся, поел, длительность тренировок…
— И секс?
— И секс, да, он тоже определяет.
— А вот если с одной там или с двумя — определит? — продолжает стебаться Шмель.
Алёна с ухмылочкой прищуривается:
— Нет, но соло от дуэта отличит точно!
— Э-э-э!! Это конфиденциальная инфа! — опять угорают.
И я тоже начинаю улыбаться. Они такие заразительные…
— Попрошу у Алëны пароль от твоего, — застегивая Ивану на руке браслет, играю ему бровями.
— Господи… Как жить в этом мире, я не понимаю! — страдальчески поднимает к небу взгляд гад.
— Вань, рекламить на своём акке будешь?
— Конечно!
— Тогда вот, — протягивает ему пару купюр. — И важно: до и после рекламы по пять постов — только спорт-тема. Никакого стриптиза и сутенерской вашей рулетки!
— «Сутенерской!» — взвиваюсь, снова выпускаю когти.
— Чч!! — перехватывает мои руки Иван. — Закройте тему, пожалуйста!
— А что с сиденьем… — застывает вдруг Алёна.
Спинка разложена.
— Нормально всë с сиденьем, — за плечи заваливает её на спину Марат, и наклоняется, впиваясь ей в губы, чисто формально прикрывая поцелуй ладонью.
Роман давит на газ…
— «В тачке на красный… А мы ещё зелёные! — орут колонки. — Вcë так опасно… Нo мы влюблённые».
Закрывая глаза, встречаемся губами.
Нас встречают…
Я несу гитару и её туфли.
Мне кажется, наш роман уже практически очевиден для родителей. И скоро нужно будет объясняться. Ищу слова…
Потому что я сделаю всë, чтобы Яся не уехала с Эдиком. И никто не будет этому рад. Но моë заключение по договору в этом доме подходит к концу.
Идём навстречу родителям.
Яська, сбившись с шага, ныряет за моë плечо. Мне хочется отвести руку назад и прижать её к себе. Чтобы никто не трогал и не читал моралей.
Отец тянет мне руку.
Пожимаю.
Встречаемся взглядами.
— Где вы были?
— Покатались с друзьями немного.
— Ярославне не стоит появляться в компании других парней.
— Ей так много всего не стоит, что не осталось ничего стоящего, — не выдерживаю я.
— Это ради её будущего, — безапелляционно.
— А что там ценного в её будущем? За что терпит-то?
— А что она, собственно, терпит?! — взрывается отец. — У неё всë есть!
— Что — всë?
Растерянно взмахивает руками.
— Да всë!!
— Хм. Всë есть, а жизни нет. Такое себе счастье…
— Ванечка, но это же временно! — примиряюще вставляет Ольга Валерьевна.
— Яся! — рявкает Алексей Михайлович, — что ты опять за, Иваном прячешься?!
— А за кем мне прятаться ещё?! — чувствую, как начинает нести Царевну.
Вылетает вперёд.
— За Эдиком, может, мне прятаться?? Который к тебе скачками бежит отчитываться за каждый мой шаг в сторону!!
— Ты сама его выбрала! — с возмущением.
— Когда выбора не было?!
— Яся… — за руку оттягиваю её за спину себе.
— Не мне вас учить, Алексей Михайлович…
— Вот именно!
— … Я в семье не жил, — продолжаю. — Но глядя на Ясю, я может уже и рад этому.
— Что?..
— А то вырос бы из меня такой вот подлый задрот Эдик, — закрываю глаза.
Тормози, Яшин.
— Ладно. Извините. У меня пока права голоса в этом вопросе нет. Я у вас в гостях.
Чувствую, как нарастает взрыв у Алексея Михайловича. И мне так жалко Царевну! Хочется разрядить его на себя.
— Вань, ну зачем ты так? Ты тоже часть семьи!
Ольга Валерьевна всë время пытается сгладить.
— Спасибо, Ольга Валерьевна. Я очень ценю, что вы так по-доброму ко мне относитесь.
