На лице моём была улыбка, а на душе так тошно, что хотелось взвыть. Многое я бы отдал, чтобы быть простым парнем. Её принцем, пусть и ненастоящим. Чтобы всё закончилось так, как и положено в добрых сказках, потому что наша была неправильной. С предопределённым грустным концом. Глупо, но сейчас смотря в сияющие глаза Лейри, так радующейся маленькому чуду, я остро, как никогда ощущал хрупкость и недолговечность нашего счастья.
Пока я старался взять под контроль собственные чувства, Лейри о чём-то глубоко задумалась. Счастливая улыбка стала печальной.
— Что-то случилось? — спросил пытливо всматриваясь в её лицо. — Ты так быстро погрустнела.
— Нет, всё хорошо, — покачала она головой. — Просто задумалась, что всё могло быть иначе. Герцог… Мой отец, он правда любил мою мать. Я это вижу. Он когда говорит о ней, у него меняется взгляд, даже голос звучит мягче. И вот я все думаю… Нет, я понимаю, у него тогда не было ни власти, ни влияния, но я не могу избавиться от мысли, что будь он смелее, решительнее, всё могло закончиться по-другому. Мы могли быть полноценной семьёй. Я его ни в чём не обвиняю. И всё равно периодически думаю об этом.
Хотелось зажать уши руками. Её слова выворачивали душу наизнанку. Я словно слышал — будь смелей, будь решительней. Сама того не понимая, Лейри сейчас била по болевым точкам. Меня убивала моя собственная трусость. Я уже переступил черту, состою в обречённых отношениях. Обречённых, потому что именно я не нахожу в себе храбрости идти до конца. Я! Не Лейри, которая несмотря на внешнюю слабость, не привыкла отступать и всегда борется до последнего за то, во что верит. Именно я не могу решиться отбросить в сторону глупые правила и перестать изводить себя упадническими мыслями о будущем. Мне не хватает решимости поставить отца перед фактом, пусть даже это будет означать невозможность вернуться домой, и мне же не хватило сил прекратить всё это в зародыше. С каждым днём, я увязал всё глубже. Лейри врастала в мою жизнь всё сильнее с каждой минутой вместе. Вскоре её нельзя будет вырвать оттуда, не убив меня. Но я всё равно никак не могу сделать шаг вперёд.
Поглощённый собственными мыслями, отвечал Лейри по инерции, наугад. Она быстро поняла, что я её и не слушаю толком. Нахмурилась. В глазах мелькнула обида, заставив меня почувствовать себя ещё более жалким.
Хватит! Что я, как тряпка, нюни распустил? Мужчина я или кто? Сейчас нужно действовать по ситуации, об остальном думать потом, наедине с собой.
В зале ничего не изменилось. Всё те же разодетые гости общаются и танцуют. Атмосфера праздника, что резала сознание своей неправильностью из-за происходящего в мире.
Мы бродили по залу без всякой цели. Ещё раз пообщались с Джали и Десмиром. Перекинулись несколькими ничего не значащими фразами с другими учащимися. Пересеклись с герцогом Эрвейским интересующимся всё ли хорошо. Хорошо, но скучно! Не понять мне прелести балов и приёмов, судя по кислому лицу Лейри, я в этом не одинок.
— Пить хочется, — тихо произнесла Лейри.
Согласен. От духоты в зале разыгралась жажда. Тут, как назло, подавали только вина и ни одного безалкогольного напитка. Пришлось смириться с грядущим лёгким опьянением. У фуршетного стола придирчиво изучил ассортимент вин и выбрал самое лёгкое из тех, что знал.
Только мы взяли по бокалу, как к нам подошла леди средних лет.
— Вы такая необычная пара…
После чего на нас обрушился град идиотских вопросов. Пришлось следуя примеру Лейри натянуть на лицо вежливую улыбку и отвечать. Старался отговариваться максимально размытыми фразами. Когда она ушла, собрался, наконец, утолить жажду, как подошла компания из трёх лордов. После них были ещё любопытствующие. И ещё. Словно решительность той леди дала сигнал остальным — всё в порядке, они не кусаются, можете подходить и задавать вопросы.
Я чувствовал, как закипаю. Вопросы раздражали, жадные взгляды, ощупывающие моё тело с головы до пят, выводили из себя. Словно я зверёк в клетке у бродячих артистов. Подходите, смотрите, не стесняйтесь!
Стоило отойти последней паре человек, как схватил бокал собираясь выпить его залпом уже сожалея, что не выбрал что покрепче. Толчок под руку заставил выругаться. Бокал выскользнул из пальцев, разбиваясь на мелкие осколки.
— Прощу меня извинить, — покаялся какой-то разодетый хлыщ.
На лице вежливая улыбка, а во взгляде ожидание с нотками страха. Проверка, насколько я терпелив и как далеко можно зайти, прежде чем я сорвусь? Этим дуракам не приходило в голову, что следуя репутации нашего вида, я должен поглотить душу идиота, который доведёт до точки кипения?
В ответ только раздражённо оскалился, заставив хлыща побелеть и спешно исчезнуть с глаз.
— Кас, успокойся, — притронулась к моему плечу Лейри и протянула свой бокал. — Лучше выпей.
Отказываться не стал, осушив его несколькими жадными глотками. Лейри тем временем взяла новый и не спеша потягивала вино. Она была куда спокойнее. Правда не её в основном донимали глупыми расспросами и рассматривали столь пристально.