Вначале принц всё же посещал магические занятия, но быстро в них разочаровался и превратился в того, о ком сейчас судачит вся империя. В человека плюющего на стыд, совесть и любые условности. Колдер жил, как хотел. Ему было плевать репутацию императорской семьи и свою собственную. Он спускал целые состояния на азартные игры. Не брезговал запрещёнными веществами. В постель тащил любого приглянувшегося человека, не взирая на его социальный статус и половую принадлежность. Регулярно влипал в некрасивые истории. Страшно представить, сколько стоило императору заминать скандалы с участием сына, следующие один за другим. Не говоря о том, что чувствовал несчастный отец, чей наследник совершенно вышел из-под контроля и заработал такую репутацию, что помыслить гадко. Пусть император, сам Дион и верные им люди не покладая рук работали стараясь пресечь сплетни, но как известно — на каждый роток, не накинешь платок. Итогом стали слухи о Колдере, один другого ужаснее. Гайрон пребывал в отчаянии и хватался за голову, Диону казалось, что принц застрял в переходном возрасте, когда подростки бунтуют и отвратительно себя ведут, желая что-то доказать. Только самому принцу было плевать.
В итоге император дошёл до того, что пригрозил Колдеру лишением права на престол. Всё чаще размышлял посадить на трон Раскера, потому что младший сын подходил для этой должности намного лучше. Пусть сейчас ему всего пятнадцать лет, но молодость недостаток быстро проходящий. А ещё сослал старшего принца на границу в военный гарнизон. Там был чрезвычайно суровый климат и служили не менее суровые мужчины, которые не велись на посулы или угрозы Колдера. Перед отправкой ему было сказано, он или подумает о своём поведении, сделает выводы и возьмётся за ум, или следующим шагом станет окончательное лишения права наследования и ссылка длинною в пять лет на ту же мрачную границу.
Там принц провёл полгода. Вернулся чуть более недели назад и заметно притих. Сидел во дворце, учился. Гайрон, да и сам Дион даже начали думать, всё получилось и воспитание возымело эффект. Для императора Колдер был сыном, а для Диона почти сыном, всё же вырос на его глазах, и никому из них не хотелось идти на крайние меры. Как показала практика, все их чаяния оказались напрасны.
Перед глазами снова возникла безобразная сцена, пробуждая в душе Диона новую волну гнева. Рядом едва заметно всхлипнула Илейра. Бедная его девочка! Она и так не жаждала общаться с высшим обществом, а после такого первого выхода в свет, её отторжение к аристократам рискует только возрасти.
Вообще всё с самого начала пошло не так. Одни только выходки Ушнайры чего стоят! Сначала встретила Илейру откровенно враждебно, потом вовсе подговорила служанок попытаться испортить её образ для бала. Супруга давно считала, у неё всё в доме схвачено и она может делать что угодно за спиной Диона, он всё равно ничего не узнает. Долгое время он поддерживал её в этом заблуждении. У него были свои люди дома, докладывающие ему о всех делишках жены. Обычно ему дело не было до её мелких козней, но сегодня она перешла черту. Пора напомнить ей, кто в доме хозяин. Прощать подобные выходки герцог не собирался. Никому не позволено унижать или вредить его дочери.
Если с женой всё было ясно, то с Колдером куда сложнее… Всё же принц и наследник, и только император имеет право его наказывать. Только это не значит, что Дион готов закрыть на случившееся глаза!
Сейчас нужно заняться Илейрой. Они как раз дошли до его комнат во дворце.
— Мне нужно поговорить с его величеством, — произнёс герцог. — Ты пока подожди меня здесь. Никто посторонний сюда не зайдёт. Это мои личные комнаты во дворце.
— Хорошо, — только и ответила она.
Дочь стояла такая потерянная, с потёками макияжа на щеках, что у герцога, которого окружающие привыкли считать бесчувственным щемило сердце.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он, испытывая редкое для себя состояние бессильной растерянности.
— Нет, ничего не нужно, — покачала Илейра головой.
— И всё же, я пришлю служанку, — решил Дион. — Она поможет тебе привести себя в порядок. Если что-то понадобится, не стесняйся говорить, она всё исполнит. Я распоряжусь. Я тем временем поговорю с императором, а потом мы поедем домой.
— В академию. Отвезите меня в академию, — ответила Илейра, а голос уже звучал чуть твёрже.
Похоже, оказавшись в условно защищённом помещении, вдали от обидчика и придворных, которых не жаловала, Илейра начала успокаиваться и приходить в себя. А её желание отправился напрямую в академию отозвалось внутри уколом тоски. Дион по-прежнему был чужаком для родной дочери и казеное здание академии казалось ей куда более надёжным, чем оба его дома.
— Всё будет хорошо, — произнёс Дион, неожиданно, даже для самого, подошёл к дочери и прижижал её к груди. — Я постараюсь не долго отсутствовать.
— Не стоит торопиться и сердить императора, лорд Фернор, — ответила она. — Как и заставлять его ждать. Идите. Со мной всё будет в порядке.