— М-м-м, это хорошо, — Ив усмехнулся, покосившись на жену. — Кровать там точно больше.
Антония фыркнула и несильно толкнула его в плечо, но в серо-зелёных глазах девушки мелькнуло довольное выражение.
— Вот ты неугомонный, можешь думать о чём-нибудь другом, а не о кровати? — вроде как возмутилась она.
— Когда ты на моих коленях и от тебя так вкусно пахнет — не могу, — пробормотал Ив, уткнувшись носом в изгиб шеи Антонии.
Она же разом засмущалась, затихла, и тонкие пальчики девушки зарылись в рыжие пряди мужа, медленно поглаживая. Они посидели так несколько минут, наслаждаясь тишиной и умиротворением, а ещё, таким уютным чувством единения, охватившем их в эти мгновения. Потом Ив мягко отстранился и посмотрел на Антонию.
— У меня всего час, Огонёчек, потом совещание у короля в кабинете, — Ранкур вздохнул и потянулся к накрытым крышками блюдам.
— А меня в четыре ждёт вдовствующая королева, — Тони тоже не сдержала вздоха и подставила тарелку.
Они пообедали, Антония переоделась с помощью Серин в платье для прогулки, позвала Тересию, и вместе девушки направились за фрейлинами, а потом и в галерею. Наринна уже расхаживала там, на сей раз в тёмно-синем туалете из той же тафты, и рядом Тони к собственному неудовольствию увидела статс-даму, маркизу де Монрени. По бесстрастному лицу леди невозможно было прочитать её эмоции, но Антония внутренне подобралась, не зная, зачем вообще королева взяла эту Селисию с собой. Тони не собиралась пользоваться услугами любовницы врага Ива, вот ещё, ей и Тересии хватало. Но раз маркиза здесь, значит, зачем-то это Наринне надо.
— Леди Антония, дамы, — королева чуть склонила голову. — Маркиза любезно согласилась составить нам компанию на прогулке и представить вам наш цвет двора, — в последних словах её величества слышалась откровенная насмешка.
Селисия и на эту шпильку не отреагировала, глядя прямо перед собой и сложив руки на животе. Наринна подхватила Антонию под локоть и спустилась по ступенькам в парк, фрейлины потянулись за ними. От взгляда маркизы у Тони чесалось между лопатками, но она постаралась не обращать внимания на это маленькое неудобство, уверенная в том, что защита отца не позволит кому бы то ни было причинить ей вред, какими бы способностями не обладала статс-дама.
— Тебе нужна ещё свита из местных, так что, расскажу тебе немного, — негромко сообщила Наринна, неторопливо направляясь по одной из дорожек парка. — С кем можно иметь дело, а с кем не стоит.
Прогулка прошла для Антонии весело, и далеко не так волнительно, как ей казалось. Всё же, девушка была привычна к придворной жизни, и даже пристальное внимание незнакомых людей не заставляло так уж сильно нервничать. Особенно учитывая точные и меткие определения, которые Наринна раздавала направо и налево. Конечно, гуляющих в парке было достаточно, и любопытные взгляды были направлены на необычную процессию: королева в самом деле редко покидала покои и предпочитала появляться в дальних уголках парка, где было достаточно безлюдно. А тут мало того, что вышла в центральную часть парка, так ещё и с таинственной гостьей, о которой уже шептались по углам, строя предположения, правда ли, что это действительно жена герцога де Ранкура.
Антония вежливо улыбалась, здоровалась с теми, кому Наринна милостиво разрешала приблизиться, остальных называла издалека и давала краткую характеристику. Конечно, им встречались не только женщины, и Тони подмечала не одни дружелюбные и любопытные взгляды. Раздражение, настороженность, неприязнь, пренебрежение, восхищение с отчётливым мужским интересом — всё это отражалось в глазах и на лицах придворных, встречавшихся им в парке. Она внимательно слушала Наринну, запоминая её рекомендации и поставив галочку вечером ещё и написать для себя, чтобы лучше отложилось в памяти. Ведь предстоит торжественный бал уже меньше, чем через неделю. Антония получила ценную информацию ещё и о прежних любовницах мужа, по мнению вдовствующей королевы, способных попортить кровь. Ту даму, что сделала неприличное предложение Иву, среди гуляющих Тони не заметила к своему облегчению. И хотя она знала, что эти женщины для Ранкура не имеют никакого значения, по словам той же Наринны, они служили ему исключительно для удовлетворения физических потребностей, не более, ревность всё равно покусывала изнутри, заставляя хмуриться и сжимать сложенный веер. От Наринны не укрылись эмоции спутницы, и она, покосившись на юную герцогиню, вдруг усмехнулась и покровительственно похлопала сухой ладошкой по пальцам Тони, лежавшим на локте королевы.
— Милочка, перестать морщить лоб, тебе не идёт мрачный вид, — заметила она. — Ив кроме тебя не замечает других женщин и вряд ли уже заметит, — усмешка Наринны стала шире. — Он твой с потрохами, успокойся.
Тони почувствовала, как теплеют щёки, и опустила глаза.
— С чего вы взяли? — пробормотала девушка. — Мы слишком мало знакомы, чтобы говорить о чём-то серьёзном, и естественно, он не хочет потерять третий дар, поэтому…
