— Чушь, — решительно оборвала её Наринна. — Уж поверь старой и умудрённой жизнью мне, Антония, влюблённого мужчину видать сразу. И я тебе говорю, мой неотёсанный внучек наконец-то втрескался по уши, — совсем не по-светски выразилась она, глаза королевы довольно блеснули. — И дар тут совершенно ни при чём, сейчас точно. А что касается времени, далеко не всегда для возникновения чего-то серьёзного требуются месяцы, — Наринна фыркнула. — Любовь — такое чувство, его никогда нельзя предсказать и предугадать, когда оно возникнет.
Антония прерывисто вздохнула, тут же позабыв и о любопытных придворных вокруг, и о бывших любовницах Ива.
— Он никогда не говорил ничего о том, что чувствует ко мне, — попыталась она возразить, хотя, конечно, слышать Наринну было приятно. Очень.
Королева-мать рассмеялась неожиданно звонким смехом.
— Девочка моя, а мужчины и не говорят о таком, — весело известила она, хитро глянув на опешившую Тони. — Они считают, что всё и так понятно, зачем зря воздух сотрясать, и что лучше слов говорят их поступки.
Дальше прогулка омрачилась всего одним неприятным инцидентом: в какой-то момент, когда процессия шла по неширокой дорожке, статс-дама слишком близко подошла к Антонии, и как-то так вышло, что она неловко споткнулась и налетела на девушку, сильно толкнув его.
— Ваша светлость, прошу простить, — тут же быстро извинилась маркиза, присев в низком реверансе.
Тони не упала носом в пыль только потому, что у Наринны оказалась хорошая реакция, и она подхватила герцогиню де Ранкур под руку. Антония была уверена, что всё получилось совсем неслучайно, да и раскаяния в голосе статс-дамы не слышалось. Однако устраивать скандал на глазах у всех она тоже не собиралась.
— Я прощаю вашу неуклюжесть, — ровно ответила Антония, смерив маркизу взглядом и не дав Наринне ничего сказать. — Вам простительно, миледи, в вашем уже не юном возрасте, — с очаровательной улыбкой добавила она со снисхождением в тоне. — Видимо, служение при дворе даётся вам уже не очень легко, маркиза, я подумаю, кем вас можно заменить, — Тони развернулась, не дожидаясь ответа Селисии, и продолжила идти по дорожке.
Девушка понимала, что только что открыто посмела угрожать статс-даме, но спускать ей с рук подобное поведение не собиралась. Наринна усмехнулась, бросив на спутницу довольный взгляд.
— Браво, девочка, — вполголоса похвалила она.
Больше ничего примечательного не случилось, а злое сопение маркизы де Монрени Антония слушала, как самую изысканную музыку, до самого конца прогулки.
Слова Наринны не выходили у Антонии из головы весь оставшийся день. На уроке по левитации она была рассеянной и далеко не сразу смогла включиться в занятие, однако её учитель обладал безграничным терпением и не сделал ей ни одного раздражённого замечания. Ива всё не было, он лишь прислал слугу с краткой запиской, что на ужин сможет прийти часам к восьми. А Тони как раз к этому времени ждала Наринна, на сей раз на тот самый приём во дворце, которых, оказывается, проводилось каждый день штуки по три, но — скорее, это были просто вечера, на которые собирались скучающие придворные без всякой цели. Рассеянно оглядев новую спальню — их с Ивом вещи уже перенесли сюда, и к вечеру последние приготовления в соседней столовой тоже должны были закончить, — Антония покусала губы и оставила супругу ответ, что она вместе с её величеством и будет позже. После чего, вызвала Серин, сменила платье на вечерний наряд из бархата насыщенного зелёного цвета с отделкой из золотых кружев, захватила веер, и всё же, немножко волнуясь, отправилась на встречу с Наринной. Та ждала её в одной из гостиных в личных покоях, а оттуда они уже пошли вниз, на первый этаж. Тересия и одна из фрейлин шли позади Антонии, девушкам тоже было слегка не по себе, но хоть какие-то знакомые лица придавали герцогине де Ранкур храбрости.
— Веди себя, как обычно, — вполголоса давала последние наставления Наринна. — Ты же вела активную светскую жизнь, насколько я знаю, вот и развлекайся, дорогая, пока твой супруг решает задачи государственной важности, — усмехнулась королева, спускаясь по широкой мраморной лестнице. — Маркизы де Монрени там не будет точно, она сцеживает яд в своих покоях, как мне доложили. У тебя, конечно, тоже обязанности вскоре появятся, но пока наслаждайся. Тебе надо знакомиться с двором и себя показать тоже надо, Антония, — королева назидательно подняла палец. — Чтобы ни одна крашеная кукла не смела даже чихнуть в твою сторону и думать, будто ты пустышка и ничего не стоишь, и с тобой можно не считаться.
