— Нам пора, — негромко произнёс он, обведя взглядом семью жены — а теперь, немножко и его тоже, — и взял притихшую Антонию за руку. — Ждём вас в гости, — добавил Ив и улыбнулся уголком губ.
— Мы обязательно приедем, — леди Эстер вздохнула, в её глазах блеснули слезинки. — Берегите себя.
В экипаже Антония прижалась к Иву, словно в поисках защиты, вцепилась в широкую ладонь, и герцогу показалось, он слышит, как часто бьётся её сердце. Помедлив, он обнял жену, легко коснулся губами её макушки, а Тони сбросила туфельки и забралась с ногами на сиденье и прерывисто вздохнула.
— Я боюсь, — едва слышно призналась она, и от её слов что-то ёкнуло в груди Ива, а в горле образовался странный ком.
— Всё хорошо будет, — пробормотал Ив и обнял двумя руками, пересадив к себе на колени.
Собственное желание оберегать и защищать эту девочку, доверчиво прижавшуюся к нему, изрядно смутило Ранкура, раньше он не наблюдал за собой подобной сентиментальности и сейчас слегка растерялся, не зная, как правильно вести себя. Поэтому просто пообещал себе мысленно вырвать руки любому, кто посмеет причинить вред его Огонёчку. Точнее, кто попытается это сделать. Он ведь обещал и королеве, да и служителям в храме тоже перед богами, что берёт на себя ответственность за Антонию. И вообще, при одной мысли, что с Тони что-то может случиться, Иву становилось здорово не по себе, даже без всяких клятв и обещаний кому бы то ни было.
Антония тихонько вздохнула и прижалась к нему крепче, рассеянно крутя пуговицу на рубашке, и Ранкур осторожно обхватил её пальчики, мягко их сжав. Так они и доехали до дома в уютной, умиротворённой тишине экипажа, и когда он остановился, Тони чуть повеселела, предвкушая сборы к завтрашнему выезду. Ив легко сгрёб их покупки и донёс до дома, девушка поспешила за ним. Свалив свёртки на пол в спальне, он бросил на супругу задумчивый взгляд и произнёс:
— Можешь пока укладывать свою сумку, я сейчас, — и под озадаченным взглядом Антонии Ив вышел из комнаты.
Брови девушки встали домиком, она хлопнула ресницами, уставившись на закрытую дверь, потом пожала плечами, выудила из вороха покупок вместительную походную сумку и начала складывать в неё вещи. Кроме одежды, конечно, ещё предметы первой необходимости: расчёска, несколько простых заколок и лента для волос, кусочек душистого мыла и прочие мелочи, важные любой девушке в пути. Антония настолько углубилась в сборы, что когда дверь бесшумно открылась, явив Ива, она вздрогнула от неожиданности и подняла голову от сумки. Увидев же, что держал в руках муж, девушка на несколько мгновений потеряла дар речи, настолько это было непривычно.
— Вот, — коротко известил Ив, подойдя к Антонии и протянув ей… перевязь с ножнами, из которых торчала рукоятка. — В дороге пригодится.
— А… — Тони поднялась — она сидела на полу, — бросила на герцога неуверенный взгляд. — Но… Я не уверена, что мои умения в фехтовании настолько хороши… — пробормотала Антония, испытывая смешанные чувства, и осторожно взяла клинок.
— Значит, будем тренироваться, — невозмутимо отозвался Ив и добавил. — Я, конечно, не собираюсь оставлять тебя одну, но в дороге всякое может случиться, мне спокойнее будет. Клинок хороший, хотя я бы сделал лучше, — он чуть поморщился. — Но времени не осталось.
Глаза Антонии широко распахнулись, неверяще глядя на мужа. Ив… что сейчас сказал? Что будет сам с ней тренироваться?! И меч даже купил взамен утерянного. Наверняка тоже лично выбирал, а не абы какой взял. Тони выронила подарок и, тихонько взвизгнув от избытка эмоций, повила на шее у оторопевшего от столь бурной реакции Ива.
— Ты лучший муж! — восторженно сообщила Антония и чмокнула его в уже слегка колючую щёку.
От неожиданного комплимента Ранкур почувствовал ещё большее замешательство, и лишь молча обнял счастливую супругу, зарывшись носом в пахнувшие ванилью волосы. Всё-таки ребёнок ещё, непосредственный и милый, обожающий игрушки и подарки. Неожиданно Тони хихикнула и подняла голову, с широкой улыбкой посмотрев на Ива.
— У всех мужья, как мужья, дарят цветы и драгоценности, а мой мне — меч! — сообщила она и весело рассмеялась.
Ранкур моргнул, пытаясь понять, это его сейчас упрекнули или наоборот, похвалили. Вроде, в эмоциях Тони раздражения не ощущалось…
— Я не особо разбираюсь в драгоценностях и цветах, — проворчал он, аккуратно поставив Антонию на пол.
— Хорошо, учту, когда мне в следующий раз захочется получить от тебя знак внимания, — невозмутимо кивнула она и вернулась к сборам.
