Её больше не волновали ни случайные прохожие, задумавшие отдохнуть на этом же озере и могущие услышать её, ни выкипающая вода в котелке. Мир утратил границы, став огромным, наполненным восхитительными ощущениями движения внутри, волнами удовольствия, расходившимися по всему телу, прикосновениями горячих пальцев и губ. Лихорадочный, бессвязный шёпот заменил все звуки, Тони, не стесняясь, умоляла не останавливаться, требовала ещё, сильнее, чаще… Казалось, тонкая, мокрая ткань сорочки испарится с её тела, не выдержав напора огня, бушевавшего в жилах. Её стремительно засасывало в чёрную воронку, напряжение внутри росло, сжимаясь в тугую пружину, от шеи до самой поясницы простреливало жалящими молниями наслаждения. По тяжёлому дыханию Ива и по тому, как его движения стали резче, Тони поняла, что он тоже на грани, и от этого мышцы сжались в предвкушении. Ив хрипло застонал ей в ключицу, стиснув в объятиях до хруста в рёбрах, и Антония задохнулась от нахлынувшего удовольствия, подхватившего огромной волной, растворившего в себе без остатка. Тело стало лёгким-лёгким, а в голове воцарилась звенящая тишина, девушка то и дело вздрагивала от отголосков только что пережитого, бродивших в крови яркими вспышками.
Ив расслабленно откинулся на спину на песчаный пляж, придерживая Тони, распластавшуюся на нём, и жмурился, смакуя остатки впечатлений, таявшие на языке, как послевкусие от хорошего вина. Он чувствовал, как быстро бьётся сердечко его Огонёчка, как прохладная вода приятно плещется около ног, и на душе царило умиротворение. Чудная, страстная девочка. Его девочка. Ив чуть повернул голову и зарылся губами во влажные пряди, слабо пахнувшие водой и корицей. Вкусная и отзывчивая, страстная и искренняя. Кстати, о вкусном. Ранкур осторожно выпрямился, не убирая руку с талии Антонии, она же недовольно заворчала, обвив его руками.
— Мы, кажется, обедать собирались, и нечего в холодной воде сидеть, — невозмутимо ответил Ив, легко встав на ноги и поддерживая так и не разомкнувшую рук девушку под попку. — Давай быстренько на берег и сохни, — он шагнул из воды и аккуратно поставил Тони на землю.
Она шумно вздохнула, подняла голову, посмотрев на мужа, и фыркнула.
— Да что мне та холодная вода! — юная герцогиня дёрнула плечиком, тряхнула смоляными локонами и небрежно провела вдоль тела ладонями.
Ив невольно засмотрелся на плавное движение супруги, а от неё вдруг пошёл пар, и тонкая сорочка на глазах становилась сухой. Антония усмехнулась склонила голову, откровенно забавляясь озадаченной физиономией Ранкура.
— Муж, ты забыл, что я Огнём владею? — проворковала она, развернулась и неторопливо направилась к своей одежде, покачивая бёдрами.
Да от такого зрелища Ив чуть не забыл, как его зовут. Дразнилка вредная. Покачав головой, он подобрал свои штаны, оделся и поспешил заняться их обедом — воды в котелке оставалось на самом донышке, пока они бурно развлекались. Через некоторое время над поляной поплыл вкусный аромат мясной похлёбки, и глаза Антонии, тихо сидевшей под деревом и наблюдавшей за Ивом, заблестели в нетерпении.
— Держи, — он протянул ей миску и ложку.
Тони не заставила просить себя дважды. Вскоре она уже сидела на краю расстеленного одеяла, скрестив ноги, и за обе щеки уплетала походную стряпню герцога, которая, как девушка успела убедиться ранее, очень даже съедобная. Ив, глядя на жующую супругу, лишь добродушно усмехался и испытывал ранее не свойственное ему умиление. Вообще, Тони странно действовала на него, вытаскивая наружу качества, которые он считал, давно похоронены на самом дне души. И что самое удивительное, он испытывал от этого неподдельное удовольствие, ведя себя, как мальчишка на пороге совершеннолетия, а не как взрослый мужчина. Правда, когда никто не видел. Таким Ив был только для своего Огонёчка, сейчас с блаженной сытой улыбкой привалившейся к стволу дерева и намеревавшейся задремать по всей видимости.
Герцог не стал её тормошить, споро убрав их лагерь, сполоснув котелок и сложив все вещи в сумку, а когда повернулся к Антонии, она всё же уже спала, разморенная свежим воздухом, вкусной едой и активным отдыхом. Ив хмыкнул под нос, с нежностью окинув девушку взглядом, потом отвязал их лошадей и вывел за пределы поляны. Вернулся за Тони и легко подхватил её на руки. Она приоткрыла глаза, похлопала ресницами, сонно глянув на него, и снова погрузилась в сладкую дрёму. Устроив её в седле, Ив сел сам и обнял жену, направив лошадь по тропинке обратно к дороге. Ехать им предстояло до самого вечера, до постоялого двора.
