Командиры решили что поплывут командир первого пульвзвода младший лейтенант Андрей Дымов, сержант Ефим Михельсон, и рядовой Бектимер Курташев. Русский, еврей, казах – случайно подобрался полный интернационал… Добровольцев готовили всем батальоном, всем миром. Батальон провел разведку боем. Перестрелка помогла выявить немецкие передовые посты охранения выдвинутые к воде. Ночью пускали сверху по реке стволы деревьев, – смотрели где течение несет к другому берегу, прикидывали маршрут. Вместе с комбатом прикидывали, где в немецком тылу лучше расположить пулемет. Плотники сладили плотик, – на толстый обрубок ствола дерева, с остатками ветвей и кроны, укрепили доски, на которых должны были разместиться укрытые ветвями пулемет и боезапас. В избе проверяли пулемет, перебирали замок, мотали сальники, ровняли ленты. По комбатовым часам подкрутили стрелки на своих.
Следующей ночью, в высоких кустах у берега осторожно спустили в воду ствол. Теперь столкни его с мели, – река понесет. Погода благоприятствовала, гладь реки тонула в кисельно белом густом тумане. Ефим первый вошел в реку, он должен был плыть в голове ствола, Бектимера пустили на середину. Квадратный, поперек себя шире казах, бесшумно заходил в воду, и глядя на его спину замыкающий Андрей только сейчас подумал, а умеет ли вообще плавать этот молчаливый, в любой ситуации не теряющий головы парень? Он мало что знал о Казахстане, и в мыслях тот далекий край представлялся ему большой непрерывной степью, хотя Бекти всегда говорил, что в Казахстане у них есть все, чем только может одарить природа… Спрашивать уже было поздно. Ничего, главное чтоб Бекти цепко держался за ствол. Андрей остановился, проверил плотно ли держатся на поясе сапоги, заткнутые на спине за ремень, голенищами к низу. Он уже сам шагнул в реку, и вода окатила по ногам холодком, когда сзади из темноты, шурша кустами примчался Василь Павлюченко. Павлюченко был первым номером в пульрасчете с Бектимером, и сейчас он пыхтя и тихонько чертыхаясь пробирался через кусты, таща что-то в правой руке.
– Погодьте, хлопчики! – Гася голос прооворил он, – погодьте. Уф, думал не успею я… Бисова трава…
– Кто там? – Спросил комбат, майор Голованов.
– Я это, товарищ майор. Павлюченоко…
– Тише, что ты ломишься, как лось в гон. Что ты здесь?
– Вот я… – Павлюченко, пробрался к воде, – ребятам отдать… Андрей, ты? На, держи.
– Что там? – Спосил Андрей.
– Короб с патронами, – Павлюченко, приблизился к Андрею и шепнул ему на ухо, – а внутри МОЯ лента.
Про ленту Павлюченко в роте знали все. Павлюченко был на войне с белофиннами. Тоже пулеметчиком. И там в качестве трофея надыбал ленту для Максима. Советские ленты были были матерчатыми, из ткани, а ушлые финны наладили выпуск металлических лент. Обычная матерчатая лента для Максима, отличалась капризностью. Стоило чуть не так вложить в неё патрон, или ей самой покосится в лентоприемнике, и пулемет затыкался томительной осечкой. Металлическая финская лента этими недостатками страдала меньше. Павлюченко увез с собой ленту из Карелии. И демобилизовался тайно увозя свой трофей, в родную хату как некий талисман. Он снова призвался со своей лентой, и воевал с ней. Безотказностью этой ленты Павлюченко похвалялся среди других пулеметчиков. Тайну своей ленты он хранил от особистов и командиров, опасаясь, как бы ему не вменили в вину пропаганду иностранного оружия. В батальоне Андрея все без опаски пользовались трофеями, если они попадались с патронами. Но Павлюченко перед этим служил в другой части, и уж кто знает, что там у него было. Короче, Павлюченко перед одними хвалился свой безотказной лентой, а от других скрывал. Эта лента была чем-то вроде дорого его сердцу пунктика. Этой лентой он, честно говоря, слегка всех уже достал. И вот сейчас он стоял перед Андреем и протягивал ему свою ценность.
– А как же?.. – Спросил Андрей.
– Бери, бери, – Закивал большой головой Павлюченко – В ней патронов меньше. Зато она тебя никогда не подведет. А наши тряпки, сам знаешь…
– Ну спасибо Василь. – Андрей взял у ефрейтора коробку.
– Ты главное, это, – буркнул Павлюченко, – Бектимера мне обратно привези. Привык я к нему.
– Ну еще бы. Где ты еще такого здоровяка найдешь. Он пулемет на одном плече, а тебя на втором таскает.
– Во-во.
– Собрались? Спросил Подступая Голованов.
– Собрались, товарищ Майор.
– Ну, давайте ребятки… – сказал комбат. – С богом.
Андрей повернулся, подошел к дереву, пристроил короб с чудодейственной лентой Павлюченко к остальным.
– Толкай потихоньку, ребята. – Скомандовал он.
Он сам наклонился, приладился к ветке, напряг мышцы, пошел отталкиваясь от берега. Он шел вслед за ним, погружаясь все больше, сперва по бедро, потом по пояс, грудь, и наконец в последний раз оттолкнувшись от дна ногами уцепился за поплывший ствол. При свете луны и звезд он сквозь ветви видел перед собой впереди видел темную тень затылка Бектимера. Дальше впереди уде на грани тьмы совсем смутно маячила голова Ефима…
– Подгребай помаленьку, шепнул Андрей.
