– Старая, выжившая из ума ведьма!– быстро перебирая ногами в сторону двери, выкрикнул тезка классика.– Вы просто завидуете моему таланту! Потому что сами Вы писать не умеете, глупая курица! Можете только критиковать чужое творчество…
–Вон!– проревела Фаина Родионовна, ускоряя шаг. Лицо у нее сделалось такое страшное, что Лев Николаевич заработал ногами еще быстрее и выскочил из кабинета.
–Бездарь!!!– проорала вслед Фаина Родионовна.
–Сумасшедшая старуха!– проверещал Лев Николаевич из-за порога. – Я этого так не оставлю! Вы за все ответите! Слышите, за все!
Размахивая руками, бормоча и выкрикивая проклятия, автор неизданных книг покинул издательство. Проводив очередного посетителя начальницы страдальческим взглядом, Маша прикрыла глаза. Если сейчас еще кто-нибудь разорется, ее голова точно не выдержит. «Боже! Как прожить этот день?…» На пороге своего кабинета возникла сама хозяйка.
–Мария! Зайди ко мне,– скомандовала она.
«Не-е-ет! Ну, за что?…» Маша, осторожно встав из-за стола, с обреченным видом пошла к начальнице, еле-еле переставляя непослушные ноги.
–Заберешь, когда будешь уходить.
Фаина Родионовна сгребла, совершившую за сегодняшний день многократный полет с приземлением, верхушку «Монблана» и плюхнула отдельно от других бумаг на край стола перед помощницей.
–Просмотришь. У меня времени нет.
Редакторша устало откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
–Просто хоровод идиотов сегодня,– проворчала она.– Что там с церемонией? Все готово?
–Да, все в порядке,– стараясь изобразить осмысленное выражение лица, прошелестела Маша. Фаина Родионовна открыла глаза и пристально посмотрела на помощницу.
–Ты, что заболела?
–Н-нет,– очень осторожно, Маша слегка помотала головой.
Редакторша вновь поднялась с места и подошла к ней. Окинув Машу внимательным взглядом, она наклонила голову на бок, также как Степка, когда был чем-то озадачен.
–Мария, ты что пила?!…– в голосе звучало скорее удивление, чем возмущение.
Жалея, что не умерла до того, как ее вызвала в свой кабинет начальница, Маша еле слышно ответила:
–Да… Вчера…
Фаина Родионовна подошла к двери кабинета и повернула, торчавший в замке, ключ.
–Рассказывай,– потребовала она, усаживаясь напротив Маши. Маша тяжело вздохнула. Она думала, что испила чашу унижения и позора до дна еще вчера, но нет. На подходе была новая порция.
-Ну, ты и дура, Мария!– резюмировала Фаина Родионовна, когда Маша закончила свой полный трагизма рассказ.– Впрочем, все мы бабы дуры. Сама такая же была,– редакторша покачала головой.
–Фаина Родионовна, я верну деньги. Обязательно…– сказала Маша, готовая вот-вот разрыдаться. Редакторша раздраженно махнула рукой.
–Разве ж я про деньги говорю? Вернешь, когда сможешь. Может, этот твой блудливый кобель и правда тебе отдаст.– Фаина Родионовна вздохнула.– А не отдаст, так не к спеху. Ох, Мария! Как же мы все глупеем, слушая их слова и обещания. Как самые настоящие дуры теряем головы. А ведь такие, как твой этот гаденыш, мизинца нашего не стоят.
Маша шмыгнула носом.
–Я ведь тоже была замужем,– Фаина Родионовна невесело усмехнулась. – Десять лет прожили вместе. И все было прекрасно. А потом он в секретаршу влюбился. Молодую и красивую. И ушел к ней. В ногах у меня валялся, умолял простить, не держать зла. Говорил, что ничего не может с собой поделать, жить без нее не может. Любовь у него. Так, что, я, как видишь, как безобразная герцогиня у Фейхтвангера. Никакой ум не помог, молодая да красивая оказалась милее, победила, увела мужа…
Фаина Родионовна привычным движением потерла близорукие глаза. Некрасивое, грубоватое лицо было печальным. Несмотря на собственные нравственные и физические мучения, Маша почувствовала по отношению к властной начальнице сострадание и жалость. Но ей было так плохо, что сил сострадать, у нее было очень мало. Все происходящее и все ощущения были как в тумане, размытыми и не вполне реальными.
–Ладно, это все давние дела, давно забытые,– махнула рукой редакторша и поднялась. – Иди домой. Отоспись. И хорошо, что ты сейчас с этим мудаком рассталась. Если б потратила на него несколько лет своей жизни, было бы намного хуже. Иди. Бумаги забери. После того, как придешь в себя, посмотришь, а то у меня тут черт ногу сломит.
–Спасибо,– поблагодарила Маша и осторожно пошла к двери, изо-всех сил прижимая к себе стопку бумаг, врученных начальницей, чтобы, не дай бог, не выскользнули из непослушных, как и все остальное тело, рук, и не рассыпались по дороге от кабинета до ее стола. Ползать по полу и собирать их ей уже точно не хватит сил.
Сунув, врученную редакторшей пачку в сумку, Маша кое-как оделась и медленно пошла к выходу. Теперь только бы добраться до дома. Нужно еще немного потерпеть.
––
Тащиться на метро сил не было, и она все же вызвала такси. К счастью, поездка прошла без происшествий. Организм мужественно выдержал.
Войдя в подъезд и порадовавшись, что в окошке будки консьержки торчит табличка «Обед» и самой старухи нет на месте, Маша направилась к лифту.
–Привет!– раздалось позади нее радостное приветствие.
