Дальше – любопытная пара арт-директор и главный бухгалтер. С чего он так перепугался, когда услышал про убийство редакторши? И почему так неуверенно отвечал на вопросы по поводу времени проведенного в офисе после ухода остальных сотрудников, особенно, если задерживаться и уходить позже всех остальных для него привычное дело. И с чего эта тигрица Кира вдруг заявила, что была с ним? Возможно, у них и впрямь был роман, о котором коллегам явно не было ничего известно, до сегодняшнего дня. Все просто рты разинули от изумления, услышав ее признание. Но в ночь убийства она была где угодно, только не в постели господина Воронцова, который сам был больше всех удивлен ее заявлением. Почему ей понадобилось врать и обнародовать отношения, которые до этого, судя по всему, тщательно скрывались? Она хотела отвести подозрения от него, потому, что подозревает, что убийца он? В принципе, мотив у него был. Жертва собиралась его выгнать и, уж наверное, не из-за неправильно подобранного шрифта или не того оттенка для обложки. Причина у нее, вероятно, была серьезная. А может быть, прекрасная, необычайно сексуальная бухгалтерша, с характером и повадками злобной барракуды пыталась отвести подозрение от себя? Конечно, почерк убийства скорее мужской, но эта Кира та еще штучка. Такая, ни перед чем не остановится. Только какой у нее может быть мотив? Мухлевала с финансовой отчетностью? Но смерть главного редактора, ни коим образом, не может помочь скрыть этот факт. Ну, все остальные тоже по мелочам юлили, врали, чего-то не договаривали, но это, скорее, связано с какими-то их мелкими, чисто производственными грешками. Кто-то что-то не сделал, напутал. У кого-то перерасход средств, выделенных издательством на дело, а они взяли и спустили их на собственные нужды. Одним словом, всякая ерунда, к делу отношения не имеющая, но сбивающая с толку, вносящая ненужную путаницу. И, наконец, Мария Александровна Морозова, личный помощник убитой, то есть лицо весьма приближенное. Мария Александровна, в отличие от других, не врала нагло и самозабвенно. Она, просто, не говорила правду. Не пожелала рассказать всего что знает и скорее всего не из личной корысти, а не желая подставлять тех, кого считает близкими друзьями, ну или кому симпатизирует. Единственная ее ложь, это то, что она заявила, что ничего не помнит, так как у нее было, ха-ха, просто оборжаться можно, похмелье. Вспомнив, с каким полным достоинства, даже чопорным видом очаровательная, утонченная Мария Александровна сделала свое неожиданное заявление, Захаров ухмыльнулся.
Вполне возможно, что все эти достаточно милые, по крайней мере, не противные, не вызывающие неприязни и особого негатива, люди, к произошедшему преступлению не имеют ни малейшего отношения. Возможно, это и впрямь один из писак, с которым издательство сотрудничает, а может, наоборот, отказалось сотрудничать. Возможно, кто-то, кого грозная редакторша уволила или просто достала своими придирками. Предстоит проверять всех. С утра нужно повидать еще одного участника вчерашнего скандала этого радиоведущего, Стрельникова. При этой мысли Захаров скривился как от зубной боли. С этими известными людьми мороки всегда выше крыши. Звездная болезнь распространяется и на служителей закона. Не желают небожители понимать, что закон он один для всех. Считают, что они выше, и частенько начинают ортачиться, угрожать, звонить влиятельным друзьям, и прежде чем ответить на интересующие следователя вопросы, выпивают из него немалое количество крови, целое шоу устраивают.
Почувствовав, что начинает подмерзать, следователь сел, наконец, в машину. Завтра будет новый день. Завтра и будет видно из-за чего переживать. Сейчас нужно ехать отдыхать.
––
–Мам! Привет!
Маша слегка отстранила телефон, чтобы звонкий Федькин голос не оглушил ее.
–Привет! Как Вы там?
–Тут классно! Мы с бабушкой ходили сегодня в Куст камеру. Там ужасно прикольно!
–Кунст камеру,– поправила Маша.– Рада, что вам нравится. А как там бабушкин любимый Свиржевский?– улыбнулась она.
–Нормально. Он так долго всегда все рассказывает, и совсем неинтересно. А бабушка не разрешает никуда уходить, говорит, что я должен слушать.
–Ну не одному же тебе быть говоруном. Экскурсии, наверное, все же рассчитаны на более старший возраст. Но ты все-таки старайся и впрямь слушать. Наверняка, что-то интересное вам рассказывают.
– Мам, а как там Степка?
–Скучает. Передает тебе привет. Вот он сидит рядом со мной, машет тебе лапкой.
–Правда?!
–Конечно,– Маша засмеялась.– А еще спрашивает, скоро ли вы приедете, а то его никто не гоняет, не хватает, не тянет за уши и ему скучно.
Федька захихикал.
–Ты обманываешь, мам. Степка не умеет разговаривать.
–Я прочитала это в его глазах.
После разговора с детьми на душе сделалось не так муторно. Маша завернулась в плед и сидела, привалившись к диванным подушкам, ни о чем не думая. В голове было пусто. Она почти задремала, когда снова зазвонил телефон.
