В конце дня Маша зашла к Арсению. Она откладывала визит, страшась его, не зная как нужно себя вести. Она не привыкла видеть издателя таким отрешенным, равнодушным, пребывающим в безжизненном оцепенении. Она привыкла к тому, что Арсений – человек-праздник, и энергия расплескивается через край, даже, порой, раздражая окружающих своей неуемностью и своим буйством. Но нужно было обсудить важные рабочие моменты, поговорить о церемонии награждения, которая должна была состояться в ближайшую пятницу.
–Привет.– Маша осторожно вошла в полумрак кабинета. Арсений не включил верхний свет, и просторное помещение освещала только, горевшая на его столе, лампа.
–Привет. Решил посидеть так. Яркий свет меня раздражал.
Он выглядел не таким застывшим и безжизненным, как вчера, но прежнего Арсения в нем, в данный момент, узнать было невозможно.
–Я зашла спросить о церемонии. Она должна была состояться в эту пятницу…
–Я все отменил. Перенес на январь. Извини, забыл тебя предупредить.– Он грустно посмотрел на нее.– Я знаю, сколько труда ты вложила, но сейчас…
–Конечно, я понимаю,– поспешила успокоить его Маша. – Сейчас действительно совершенно не подходящий момент для подобного мероприятия.– Она внимательно посмотрела на него.– Ты как?
–Плохо.– Он слегка кивнул.– Мать вчера впала в такую истерику, пришлось неотложку вызывать. Потом немного успокоилась…
–Ясно… Должно пройти время…
–Да…– Он усмехнулся.– Следователь, кажется, считает, что это я убил тетку.
–Ты?!– глаза у Маши округлились.
–Она была против того, чтобы я организовал фонд в поддержку писателей, вернее, она была против того, чтобы к этому делу подключалось телевидение. Следователь заявил, что наша ссора по этому поводу очень совпала с тем, что ее убили. Мол, только она являлась препятствием к осуществлению моих честолюбивых замыслов…
Маша покачала головой.
–Это все так ужасно!…
–Ты ведь не думаешь, что это я, скажи честно, Маруська?– он усмехнулся.
–Нет. Я не думаю. Мне кажется, хоть ты и самовлюблен, и честолюбив, и упрям, ты не способен на подлость и не способен причинить боль, особенно тем, кого любишь. Конечно, чужая душа потемки, но я не представляю тебя в роли убийцы кого бы то ни было.
Арсений улыбнулся.
–Спасибо. Если что, будешь мне передачи носить?
–Заткнись! Никто тебя не посадит. Полиция обязательно найдет убийцу.
–Ох, Маруся, какая же ты наивная, хоть и старая, задрюканная жизнью тетка.
Маша улыбнулась.
–Я рада, что ты не потерял свое очаровательное чувство юмора. Ты несносный болтун, зубоскал и вечно одержим дурацкими идеями, но ты нравишься мне именно таким.
Арсений кивнул.
–Себе я тоже нравлюсь таким. Но у меня «такого» случился временный сбой. Подожди, Маруся, несносный болтун скоро вернется, и ты снова будешь вопить, что он тебя достал и ни за что не признаешься ему, что он тебе нравится.
–Точно. Ты меня отлично знаешь.
Оба улыбнулись немного грустно.
––
После того как сотрудники покинули издательство, Арсений вышел из кабинета и направился к двери комнаты, занимаемой арт-директором.
–Ден, скажи, почему вчера, когда следователь начал задавать тебе вопросы, ты выглядел так странно?
Арсений в упор смотрели на приятеля, взгляд у него был холодным и злым.
–А ты не догадываешься?– Денис недобро ухмыльнулся.
–А должен?– с вызовом спросил Арсений.– У меня одно, весьма неприятное объяснение, тому, что ты только что не обосрался. Кира же соврала насчет вас, правда, не знаю зачем, но это не важно.
– Ладно. Ты сам спросил. Правда, не знаю зачем,– злобно передразнил Денис и тоже с вызовом посмотрел в глаза Арсению. – Я тебя видел, когда ты выходил из теткиного кабинета в девять вечера. Вот так-то, друг мой.
Арсений несколько ошарашенно посмотрел на Дениса.
–Я выходил из ее кабинета?
Денис поморщился.
–Зачем ты пришел? К чему этот спектакль? Я же никому ничего не сказал, хотя следовало бы.
Глаза Арсения наполнились злобой.
–Чего ты никому не сказал, что ты несешь?
–Без десяти девять я вышел из своей комнаты и услышал шум. Думал, показалось. А когда дошел до угла коридора, увидел, как ты выходишь.
–Ты совсем рехнулся?– угрожающе прорычал Арсений. Денис смерил его презрительным взглядом.
–Арсений, я тебя видел. Своими глазами. А потом, сразу после твоего ухода, я заглянул в кабинет и там все было перевернуто. И у меня только одно, и тоже весьма неприятное объяснение этому, – с неприязнью глядя на издателя, сказал Денис.
–Очень интересно!– в голосе Арсения прозвучала угроза.– А зачем, интересно, даже если ты меня видел, как ты утверждаешь, ты заглянул в кабинет?
Денис молчал.
