Иннокентий Абрамов, или попросту Кешка, как все его называли, принадлежал к совершенно противоположной категории. Ему, злодейка судьба с самого детства отвела роль пасынка. Кешке в жизни не везло, никогда и ни в чем. В раннем детстве Кешкино невезение носило довольно безобидный, хоть и неприятный характер. Любимые игрушки, поломанные товарищами по группе детского сада, мороженное, закончившееся в тот момент, когда очередь как раз дошла до них с матерью или отцом. Санитарный день в парке аттракционов, именно тогда, когда родители привели Кешку покататься на каруселях. В сущности, мелкие неудачи, которые, естественно расстраивали маленького Кешку до слез, довольно быстро забывались, не оставляя в душе болезненного следа. Первое, действительно большое разочарование произошло, когда Кешке исполнилось одиннадцать. У него была мечта, что называется заветная – побывать на море. Ощутить прикосновение к коже набегающих волн, сидя на берегу вглядываться в бескрайнюю даль, представляя далекие берега, по ту сторону моря, вдохнуть воздух, наполненный солнечным светом и запахом соли. Семья Абрамовых жила скромно. Зарплата у отца была маленькая, у матери очень маленькая. Денег с трудом хватало лишь на необходимое. Ни о какой поездке на море нечего было и думать. И вот, когда Кешка окончил пятый класс, как и все предыдущие, с отличием, отец, вернувшись с работы со своего завода, радостно сообщил, что ему от профсоюза дали путевку в санаторий, на море. Первые несколько ночей Кешка не мог заснуть от охватившего его радостного возбуждения. Наконец-то они всей семьей поедут отдыхать, и он увидит море. Ура, ура ура!
За два дня до отъезда Кешка вошел в ванную, чтобы умыться и в ужасе застыл, глядя на свое отражение в зеркале. Лицо, шея, руки, плечи и грудь были покрыты маленькими странными пупырышками.
–Ветрянка,– будничным голосом сообщил врач, вызванный матерью.– Если кто в семье не болел, желательно, избегать контакта. Заболевание очень заразное, во взрослом возрасте переносится крайне тяжело.
Море, далекие берега и все Кешкины мечты накрылись медным тазом из-за дурацкой болезни, доставляющей массу неудобств, и превращающей больного в подобие лягушки, из-за обилия зеленого цвета на теле. Возможно от расстройства, а может быть, из-за каких-то индивидуальных особенностей организма, болел Кешка тяжело, с температурой под сорок, а потом еще месяц пролежал в больнице с осложнением на уши.
Впоследствии подобных случаев, когда что-то важное и значимое срывалось в последний момент, было еще очень и очень много.
Школу Кешка закончил с золотой медалью. Вероятно, тут никаких неожиданностей не произошло, исключительно из-за того, что отличная учеба целиком и полностью зависела только от самого Кешки, а не от каких-либо внешних обстоятельств, способных повлиять на результат.
После окончания школы Кешка продолжил свое образование в местном университете. ВУЗ был гуманитарный, но к техническим наукам Кешка особого расположения и не имел. Выбор пал на исторический факультет. Кешка любил историю и надеялся, что выбранная специальность его не разочарует.
Учеба в университете, также как и в школе, давалась Кешке легко. Он был усидчивый, вдумчивый, серьезный. Когда нужно было готовиться к зачету или экзамену, Кешка спокойно раскладывал перед собой конспекты, дополнительную литературу и занимался сколько нужно, не испытывая соблазна сделать перерыв и найти занятие поинтереснее. Правда, сама учеба Кешку несколько разочаровала. Слишком много предметов, которые им преподавали, были скучными и, по мнению Кешки, абсолютно ненужными. Можно было потраченное на них время использовать на изучение чего-то более важного и полезного. С однокурсниками Кешка общался мало. По характеру он всегда был замкнутым, стеснительным. Говорить красиво не умел. Внешне был ничем не примечательным. Довольно тщедушным, не спортивным, да еще и очкариком. Девушки его не замечали, да и ребята, в общем-то, тоже. Ни на какие мероприятия «с отрывом» его не приглашали, но Кешка от этого не страдал. Он любил побыть в одиночестве, посидеть с книжкой, поразмышлять. Шумное веселье, с обильными возлияниями, танцами и всевозможными выходками, свойственными студентам, его не привлекало.
