– Советская, – настаивал Володька, – в бюро Камова подготовили две новые «вертушки» для проведения испытаний в боевых условиях. Это нужно! Это просто необходимо! Зачем мы создаем военную технику? Чтоб она пылилась под грифом «секретно». Там, – Володька показал рукой себе за спину, – идет война. Гибнут молодые парни. Зачем? Кто будет объяснять их матерям – за что? Эти вертолеты могут снизить потери в боевых выходах на сорок процентов! И потом, мы получим неоценимый опыт, который нам пригодится в будущем.
– Вы о чем? – спросил Партнер.
– О будущем, – ответил Владимир тихо.
– Я что-то не знаю? – Партнер озабоченно задумался.
Володьку охватил приступ ярости.
– Да, не знаете, – зашептал он горячо, – у нас будут еще войны, и не одна. Или вы думаете, что все будут просто смотреть на нас и умиляться?
Партнер отшатнулся, не выдержав Володькиного взгляда.
– Вы иногда меня пугаете, Владимир Егорович. Хорошо, что необходимо?
– Необходимо создать особое подразделение и направить его в Афганистан. Десять, двенадцать опытных бойцов армейской разведки и две машины Камова с обслуживающим персоналом. Я пойду с ними. Но мне нужна подготовка, и желательно ускоренная.
– Я поговорю об этом. Отвечу завтра.
– Договорились.
На совещании у заместителя главного конструктора Бюро Камова собралось только несколько человек.
– Товарищи, результаты просто потрясающие! Новая система наведения, благодаря представленным технологиям, повысила боевую мощь машины на порядок, – радостно вещал докладчик. – Новая РЛС (радиолокационная станция – прим. автора) творит просто чудеса. А комплекс тактического анализатора – вообще фантастика!
– Погодите, – прервал его заместитель министра обороны, – слишком много восторгов. Может быть, послушаем пилота? Майор, расскажите нам о результатах боевых стрельб.
Поднялся невысокий летчик.
– Товарищ генерал Армии, – сказал он, – система наведения обнаружила цели в радиусе тридцати километров. Тактический анализатор пометил их в соответствии с уровнем опасности для машины. После залпа цели были уничтожены. На втором заходе к наземным целям были добавлены четыре воздушных противника, которые имитировали атаку на вертолет. РЛС захватила их, произошел пуск ракет «воздух-воздух» с одновременным поражением противника на земле. На третьем заходе был инициирован запуск зенитной ракеты с дальности в пять километров. Никаких трудностей с перехватом этой ракеты машина не испытала, даже не отклонилась с боевого курса.
– А что с поражением наземных целей? – спросил генерал Армии.
– Э-э-э…, – начал специалист полигона, – все цели поражены. Даже те, которые находились в десяти метрах под землей. Ракеты с вертолета вошли точно в проходы. Ширина, которых была метр и полметра.
– Хм, поздравляю, – удивился заместитель министра обороны, – и кто создал такую систему?
– Вот, – представитель главного конструктора кивнул на Володьку, – наше молодое дарование! Им предложена схема тактического анализатора и независимой РЛС, а также некоторые улучшения в вооружении машины. В частности, управляемая ракета «Циклон-М». Она значительно мощнее и легче прежней установки «Вихрь». Также были улучшены фугасные боеприпасы для пушки.
– Не надо перечислять, – сказал генерал Армии и посмотрел на Володьку. – Это вы пойдете с бойцами на полевые испытания?
– Да, я, – ответил Володька.
Они вдвоем сидели на подоконнике около огромного окна в зале совещаний. Больше никого не было.
– Сынок, зачем тебе это надо? – спросил генерал Армии.
– Товарищ генерал, – отвечал Володька, – поверьте, это необходимо. Представьте, идет колонна. Небольшая мобильная группа бойцов просто наводит вертушки на врага по пути следования. Одна минута и все кончено. И с разведкой то же самое. Обнаружили противника – навели звено вертолетов. Отрабатывается взаимодействие. И где еще, как не в боевых условиях проверить все возможности?
– Ну, хорошо. Но там военные, а ты-то причем?
– Так кто из военных понимает принцип действия? Я на месте смогу увидеть и оценить. Выявить недостатки, обсудить с летчиками работу, выслушать мнение. Отчет на бумаге это одно, а своими глазами увидеть это совсем другое. И потом, кое-какую подготовку я прошел.
– Да, я знаю, – усмехнулся генерал, – командир группы о тебе докладывал. Ладно. Разрешение дано, но только на полгода.
Странная эта страна – Афганистан. С одной стороны природа какая-то убогая, а с другой стороны – буйная. Островки изумрудной зелени между скалами. И камни. Желтые, белые, коричневые, красные. Горы, поросшие мхом и кустарником, среди песочных сопок.
– Ну что, молодой, не заблевал самолет? – спросил сержант Кухарев, толкнув Володьку в спину прикладом автомата, – вылезай строиться.
Ан-12 приземлился на аэродроме, спрятанном между невысокими сопками. Бойцы вышли из грузового отсека. Володька прищурил глаза и посмотрел в небо. Звено «Черных акул», шелестя винтами, подходило к посадочному месту. Вдалеке посадку прикрывали несколько Ми-24, барражировавших по кругу над аэродромом.
– Строиться! – раздался голос лейтенанта Еремина.
