– Да, – выговорил он, подавляя злость. Затем отхлебнул остывший капучино, – Мне надо поговорить с девушками…
Аделина позвала их, и близняшки спустились. Свет в Володькиной голове заиграл мелкими протуберанцами и вырвался длинным языком к голове Алессандры. Отразившийся от её сознания тонкий лучик принес в сознание Владимира звучание неизвестного голоса:
– Тебе надо найти бухту на острове Капрая-Изола. В Чечине есть личный пирс и яхта, ключ от пирса у Аделины. И тебе понадобятся близнецы, как проводники.
Голос стихал долгим эхом на последнем слове.
– Сеньора, у вас ключ, который мне нужен, – выговорил Володька, когда эхо стихло.
Аделина и близняшки удивленно переглянулись.
– Да, девочки… он пришел…
В Чечину Володька ехал с близняшками на машине. Не сказать, что бабушка Аделина была в восторге от путешествия внучек с малознакомым мужчиной, тем более молодым иностранцем, но Алессандра сумела найти слова, и женщина только махнула рукой, соглашаясь.
Когда девушки убежали по комнатам собираться в дорогу, Аделина предложила Володьке прогуляться по саду около дома.
– Знаете, Владимир, – сказала она, когда они вышли на уютную дорожку, окруженную гибискусом и азалией, а стоящая посреди двора магнолия источала нежный приятный запах, – мои внучки – это все что у меня осталось в жизни. И если с ними что-то случится, то я вам этого никогда не прощу. Почему-то русские приносят моей семье только несчастья…
– Сеньора, а что случилось девятнадцать лет назад?
Аделина остановилась, погладила красный лепесток гибискуса.
– Мой сын был детским педиатром, – ответила женщина вздохнув. – Пиза – университетский и молодежный городок. А молодым людям свойственно горячо влюбляться, и потом у них появляются дети. Дети заболевали, и молодые родители бежали к Анастасио. Мой сын не отказывал никому, ведь студенты не самый богатый люд, но жили мы не бедно. У многих молодых семей были богатые родители и втайне от своих детей они платили, иногда очень внушительные счета. Я уже думала, что мой сын так и будет помогать другим всю жизнь и кроме практики в Пизе ему ничего и не надо. Но тут появился этот старый русский со странным именем Яромир. Худой, очень высокий, с длинной белой бородой. Сын был просто покорен им – делал всё, что не скажет этот странный человек. Я пыталась протестовать, но Анастасио был непреклонен. Он говорил, что такого специалиста по детской психике ему послал сам Господь. И тут мой сын влюбился! В маленькую симпатичную студентку, которая была моложе его на пятнадцать лет…
Аделина задумалась, затем продолжила свой рассказ, прикасаясь к лепесткам:
– Это была странная любовь… очень бурная и трагичная. Когда моя невестка отправилась рожать, и сын собирался к ней, то появился Яромир и сказал, что неподалеку от Пизы перевернулся автобус со школьниками, а карета «Скорой помощи» застряла в пробке. Анастасио будто забыл о родах жены, помчавшись на место происшествия… Невестка рожала с трудом, а сын всю ночь возился с пострадавшими школьниками. Словно кто-то нарочно не пускал к ним врачей, кроме моего сына.
Тут по щеке женщины побежала одинокая слеза.
– Невестка умерла при родах, и я так и не знаю – от чего. Родила тройню – двух девочек и мальчика, но мальчик не выжил. И мне опять не объяснили причину! Но когда мне сообщили, что Анастасио разбился на машине по дороге в роддом, то я взвыла… Я хоронила три жизни, держа на руках две новые. Яромир что-то говорил мне на кладбище, но я не помню его слов, а потом он пропал. Но на моем счету никогда не кончались деньги…
Она замолчала, а Володька, сделав вид, что опечален, соображал. Как все-таки «Древние» умеют манипулировать людьми…
А вообще-то, зачем он здесь? Что ему надо от этих близняшек? Не будет проще вот прямо сейчас – развернуться и уйти? Остановить поиски непонятного артефакта и оставить этих, довольно симпатичных женщин, в покое.
Из дома выбежали девушки – в легких майках и коротких шортах.
– Володья, мы готовы! – весело вскрикнули они, и он подумал: «А могу ли я решать что-то за них?».
Сидя на заднем сидении автомобиля и убаюканный на удивление размеренным вождением Алессандры, Володька уснул. А когда проснулся, то оглядевшись, увидел море, близняшек, весело игравших в воде, и сосновую лесополосу в которой остановился красный «Фиат» девушек. Владимир чуть приподнялся и, разглядывая близняшек, попытался осторожно влезть в их сознание. Удивительно, но никакой боли на сей раз он не почувствовал. Сознание Алессандры податливо отозвалось изображением пирса и пришвартованной большой яхты. Причем яхта сильно отличалась от своих «собратьев» по пирсу необычными обводами стремительного корпуса, высокими бортами и выглядела так, будто её переместили из двадцатых годов второго миллениума в конец восьмидесятых проходящего. Овальная наклонная рубка с короткими антеннами, облаченными в шаровые матовые корпуса и массивный замок на цепи перед сходнями с табличкой «Не входить – частная территория», а также название судна – «Вьяджио».
