То, что он обрел дар своего сознания влиять на окружающих людей, было поводом для чего-то. Для чего – Володька не понимал. Сравнивая прошлую жизнь и «настоящую», он не видел совпадений. «Настоящая» жизнь была новой, с другими знакомыми и другими событиями – практически ничего общего. И эта новизна была только за счет приобретённых способностей. Хотя, стоп! В прошлой жизни он тоже создал некую структуру, но она не была финансово успешной, да и в Италии он побывал, приблизительно в это же время. И в Пизе, и в Чечине. Может быть в этом совпадение? Тогда он, во время короткого путешествия, не встречал своих соотечественников, руководящих хоть какой-нибудь структурой. Значит, скорее всего, «предназначение» здесь – в Италии, и тогда в тумане кто-то специально наделил Володькин разум сверхспособностями. Но в чем заключается его предназначение?! Используя способность влиять на окружающих людей, Володька-то хотел что-то кардинально изменить в общем, а получается узконаправленное изменение чего-то в чьих-то интересах! Ведь изменения «в общем» особо и не получились – всё течёт так, как в «прошлом». Глобально ничего не поменялось, только Володькина жизнь.
– Вот идиот! – выругался он, осознавая, что выполняет чью-то волю.
Володька сник. Его жизнь перестала радовать новизной и ощущениями, будто происходящее было вынужденное – словно из-под палки, умелой рукой бьющей по голове. Не найдя сколь-нибудь внятных объяснений, он заглянул в приоткрытое окно автомобиля.
– Алесс, может быть, вернёмся в Пизу?
Девушка резко повернула голову, её рука с платком застыла на лбу сестры. В глазах Алессандры наливался серебряный туман, а зрачки быстро меняли форму – от огромных до узких щелочек.
– Нет, – сказала она глухо, – мы едем туда, куда предназначено.
Володька отшатнулся. Он вдруг понял, что сознание двойняшек выращенное. Что дети невестки и сына Аделины умерли при родах, и чья-то рука вернула девочек к жизни, как вернула обратно в этот мир его самого. Только его разум был старше, а их разум рос вместе с ними, все время оставаясь запрограммированным на встречу с Володькой.
– Ладно, – прошептал он, отворачиваясь.
Захотелось всё бросить и вернуться назад. Туда, где тягучие чернила ночи швырнули его под автомобиль дагестанцев…
Но как бросить девчушек посреди дороги? Как бросить людей в Москве, которые ему доверяют? Как бы он не хотел переложить груз на другие плечи, всё равно все дела завязаны на нём. Так как поступить? Стоп… стоп… Надо хорошенько подумать.
Он обернулся, посмотрел на суетящуюся Алессандру, потом медленно прошёл к обочине и, присев на склоне, дотронулся ладонью до густой травы. И тут в памяти всплыли воспоминания…
Отец сидит за столом на кухне, разминая сигарету и ухмыляется, глядя на пачки денег:
– Знаешь, сын… Ты можешь считать мои слова бредом и не обращать внимание, но скажу… Ты либо выполнишь волю тех, кто давит на тебя, либо умрешь. Они не простят тебе непослушания, но мы все когда-то умрём.
После этого Володька отдал свой, с таким трудом созданный бизнес, а деньги, что собирались в долг, ради выкупа своего же дела, вернул тем, у кого занимал.
Сейчас получается, что выполнив предназначение, он узнает, в чём заключается предназначение, и больше не попадёт в тот белый туман. Но чтобы выполнить, надо завершить все неоконченные дела, а то, как оно там обернётся… после всего.
Владимир поднялся, подошёл к машине. Девушки, увидев его, улыбнулись. Алессандра – облегченно, Виттория – смущенно.
– Саша, садись за руль, – скомандовал он. – Ты лучше знаешь путь к причалу.
Илья Николаевич смаковал кофе с коньячком, расслабившись в удобном кресле, и посматривал на горнолыжниц, решивших покататься на склонах швейцарских Альп. Он был доволен. Ему нравилась эта размеренная жизнь – получать инструкции от Владимира и не спеша, но чётко их выполнять. И если надо, то лично проконтролировать транзакции. И вообще – всё хорошо: жена успешно лечиться в Карловых Варах, дочь вот-вот подарит внука, а сын пристроен на работу…
Илья Николаевич откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и медленно вдохнул свежего воздуха. А когда выдохнул и открыл глаза, то увидел человека, сидевшего за столом напротив.
– Добрый день, полковник, – усмехнулся человек, нервно закуривая. – Неужели вы думаете, что ваша заграничная командировка продлится всю оставшуюся жизнь?
– Кто вы? – Илья Николаевич вдруг осознал, что всё хорошее в этот миг закончилось.
– Я представляю интересы некоторых влиятельных людей, – человек затянулся сигаретой и небрежно выпустил дым из ноздрей. – И у них есть для вас предложение…
– Предложение? Какое?
Илья Николаевич огляделся. Около террасы кафе маячили три внушительные фигуры в черных пальто. Ситуация была явно не в его пользу. Но, чтобы выиграть немного времени для анализа и поиска решения, и был задан незнакомцу риторический вопрос.
– Хм, – незнакомец стряхнул пепел. – Вы так быстро сдаётесь? Не ожидал…
– А что вы ждали?
Незнакомец мечтательно зажмурился.
– Какой-нибудь суеты… приемчики всякие…
– Ближе к делу, если можно.
