– А то, что Владилен с охранником едут на «Электроприбор»?
– Нет. Мы обсуждали план в машине без неё. Она задержалась в кафе на минуту.
– На квартире, куда ты её отвез, есть телефон?
– Нет…
Илья Николаевич сжал губы.
– Всё ясно… Я еду в Москву. Владилен отбил тебя от людей Партнёра на «Электроприборе». Я правильно понял?
– Да. У нас был вариант отхода в такой ситуации. На заводе Владилен никого не нашёл – цех стоял пустой. И он решил дождаться меня в условленном месте. Увидел, что меня ведут двое…
Полковник махнул ладонью, давая понять, что картинка ситуации у него в голове сложилась.
– Вот зачем она так? Профукал ты её, Лёша… Она заказывала билеты и гостиницу Воронову в Риме?
– Да. Но шефа нет в Риме…
– Стоп! Больше ничего мне не говори! Вдруг в Москве меня примут…
Кошелев замолчал. Молчал и Илья Николаевич.
– Что делать будем? – заговорил Кошелев.
Полковник склонил голову, закрыл глаза, отворачиваясь.
– Иди, поспи, Лёша. Думаю, тебе предстоит нелегкий путь. У тебя часа три, не больше.
Кошелев кивнул и ушел в гостиную. Диван тихо скрипнул.
Илья Николаевич остался стоять у окна, глядя на мигающие огни светофора и ждал, когда сердце затвердеет от холода. Нет, он не собирался умирать, а только призывал холод безжалостной мести.
Кошелев выехал из Милана рано утром, когда в кофейнях только наливали воду в кофеварки, а в булочных ставили в духовки противни с булочками. Алексей крутил руль, посматривая на указатели и, выехал на шоссе, ведущее к побережью.
Перед его отъездом Илья Николаевич дал ему два толстых конверта.
– Передашь Воронову, – сказал полковник, – только, Алексей, учти…
Губы за ночь поседевшего человека, превратившегося почти в старика, сжались:
– Я никому не говорил об этом… Воронов – не человек.
– Не понял, Илья Николаевич.
– Да, нет! Владимир, конечно, человек. Не робот, и не бог. Только он попал сюда… из будущего. Не совсем далекого, но будущего. Теперь я в этом уверен, хотя поначалу, когда он сам признавался мне в этом – не верил.
– А теперь почему поверили? – удивился Кошелев.
– Многое из того, что он мне рассказывал – сбывается. Понимаешь, он мне называл фамилии и события, описывал всё в деталях. Да, ты, наверное, сам замечал некоторые его способности.
– Замечал, – кивнул Алексей. – Только почему он не предотвратил того, что коснулось его самого?
Полковник пожал плечами.
– Видимо, нельзя предотвратить то, что уже случилось…
– Я не понимаю… Тогда он знал, что это случится?! И тогда зачем он привлёк столько людей?! Ведь, он же должен был понимать, что они погибнут!
Илья Николаевич задумался. Несмотря на то, что произошла трагедия, причем и в его семье, он не мог винить Воронова в причинах этой трагедии.
– Не кричи, Алексей, – полковник нахмурился. – Ты к Владимиру пошёл работать добровольно, или тебя кто-то на аркане тянул?
– Хм… Мне предложили, и я согласился.
– Тебя заставляли что-то делать вопреки твоему желанию?
Кошелев отвернулся.
– Я не помню…
– Не юли, Алексей, – усмехнулся полковник. – Ведь это тебе доверили безопасность структуры…