– Запомнится, – заверил Логан и посмотрел на гудящую толпу. – По-моему, русские рашеры уже устали ждать.
– Подержим их ещё немного в напряжении, – улыбнулся Кендалл.
Спустя несколько минут Биг Тайм Раш решили выходить на сцену. Первым выбежал Джеймс. Увидев Маслоу, толпа оглушительно зашумела.
– Добрый вечер! – по-русски выразился Джеймс и помахал рукой.
Фанаты закричали ещё громче, а, когда рядом с Маслоу вдруг вырос Карлос, толпа просто взорвалась. Пене всегда нравилось слышать крики рашеров, и чтобы посмотреть, на что способны русские, он закричал:
– Я вас не слышу!
Толпа завизжала так, что страшно было слушать. Когда крики рашеров немного утихли, на сцене появились Логан и Кендалл. Вновь стало шумно, и так продолжалось довольно долго. А парни просто стояли на сцене и, улыбаясь, рассматривали русских рашеров.
– I say party people, u say!.. – прокричал Карлос и направил микрофон в сторону толпы.
– WOO HOO! – послышался дружный и громкий возглас.
БТР с улыбкой переглянулись.
– Поехали! – воскликнул Шмидт, махнув рукой, и побежал по сцене, попутно здороваясь с фанатами.
Громко заиграла музыка, и толпа вновь одобрительно загудела.
– Тебе влетело из-за меня, да? – спросил Курт, когда они с Мэдисон гуляли по парку.
– Не особо. Отец покричал, конечно, но я думала, что будет хуже.
– Надеюсь, он не запретил нам быть вместе?
– Нет, – улыбнулась Паккет. – Он не тиран и никогда мне ничего не запрещал. С другой стороны, его тоже можно понять… Надо было сразу сказать ему, что мы вместе.
– Точно.
Они сели на скамейку и долго молчали.
– Ты до сих пор не можешь забыть его? – вдруг спросил Джексон.
– А? Ты о чём?
– О Логане.
– Нет, – тряхнула головой Мэдисон, хотя сама поймала себя на мысли, что думает о Хендерсоне. Она часто о нём думала. – С чего ты взял, Курт?
– Стоит мне хоть раз напомнить тебе о нём, как ты сразу становишься какая-то задумчивая и печальная.
– Ах, это… Знаешь, иногда старые воспоминания не хотят нас отпускать. Но теперь всё это в прошлом.
– Я не думаю, что твоя тоска связана только со старыми воспоминаниями. Я вижу, что дело не только в них.
– Тебе всё кажется…
– Нет же, – перебил её парень. – Но… если ты не готова к отношениям со мной, то…
– Курт. – Строгий голос Паккет заставил его замолчать. – Я забыла о нём и полностью готова к серьёзным отношениям. Я не понимаю, о чём ты говоришь. Лучше вообще молчи, если не знаешь, что творится у меня в душе.
– Да. Хорошо. Прости меня.
Он обнял её за талию, прижал к себе и поцеловал в губы. Мэдисон ответила на поцелуй, а сама думала о том, что Курт абсолютно прав… Во всём. Абсолютно.
– Удивительный концерт! – восхищался Кендалл, когда парни ехали обратно в отель. – Джеймс, ты напрасно волновался!
– Точно, – усмехнулся Маслоу, примеряя подаренную фанаткой кепку.
– Кто-то хотел погулять по Москве, – напомнил Логан, лениво перелистывая фото на телефоне.
– Боюсь, что не получится, – грустно ответил Джеймс. – Во-первых, для прогулки нам нужен Макс, а я не хочу его видеть. Во-вторых, я просто дико устал и хочу спать. Погуляем как-нибудь в следующий раз.
– А что, если следующего раза не будет?
– Будет, – улыбнулся Карлос. – Мы только что пообещали им, что вернёмся. И я уверен, что это не последний наш визит в Россию. Мы только на полпути.
Кендалл расплылся в улыбке и тихо запел:
– When the chips are down, back against the wall.Got no more to give, cause we gаve it all.
Парни переглянулись, засмеялись и одновременно запели “Halfway there”.
***
Кендалл бежал по коридору больницы как ошпаренный. Белый халат давно слетел с его плеч и остался лежать где-то там, на полу. Перед собой Шмидт увидел силуэт. Это был врач Джулии.
– Доктор! – выкрикнул Кендалл, заставив мужчину обернуться. – Как… Как она? Как прошли роды?
– А, мистер Шмидт… Что ж, очень сожалею, но я не могу сказать вам ничего хорошего.
– То есть как это не можете?
– Нет, вы серьёзно думали, что роды пройдут успешно после того, что вы сотворили со своей невестой? – недовольно спросил доктор.
– Что? Я ничего не…
– Вы заставляли её волноваться, Кендалл! Причём очень сильно, вы слышите? Я повторюсь, очень сильно.
Шмидт потупил взгляд; повисла тишина, прерываемая надоедливым гудением лампочки. Только сейчас Кендалл понял, что роды уже закончились, а он так и не услышал детского крика…
– Что… – начал он, кое-как сдерживая слёзы. – Что произошло?..
– Ребёнок умер, – сообщил врач. – Мамашу пытаемся спасти, но… Сейчас наши лучшие врачи делают всё, что в их силах.
– Мистер Дженнингс. – Из кабинета вынырнула молодая медсестра и обратила свой взгляд к доктору.
– Да, Эмили?
– Пациентка скончалась. Доктора старались изо всех сил, но их сил не хватило, её сердце… Оно не выдержало.
Кендалл издал короткий стон. Из его глаз брызнули слёзы, он развернулся на девяноста градусов и, потеряв сознание, упал на пол.
– Кендалл! – слышал он голос доктора как в тумане. – Кендалл!
Темнота.
– Кендалл! – Кто-то тряс Шмидта за плечо. – Да проснись ты!
Парень резко распахнул глаза. Он сидел на скамейке в коридоре больницы; на плечах покоился белый халат.
