– Территория неведомого. Домыслы и игры разума. И эти сказки ты скармливаешь мне, выгораживая самозванку, – с назиданием в голосе заговорил Ульрих, подходя к парню и по-отечески кладя руку на плечо. – Мальчик, тебя завели в лес фантазий, чтобы скрыть более банальную истину.
– Посмотрите на меня и скажите, что вы видите, господин действующий тайный советник, – голос Рене спустился ещё ниже, а глаза недобро сверкнули. – С час назад я был пришпилен к стене и не мог пошевелиться. В какой бы лес меня не завели, это произошло лично со мной. И Виктор сам, без давления, признал существование Своры певчих.
– Если ты пришёл ко мне, значит хочешь, чтобы я что-то сделал. Арестовал барона Грифа? Провёл обыск в его квартире? Чего ты ждёшь от меня?
Рене вытащил из-за пазухи лист бумаги и протянул его Ульриху.
– Это фамилии сэв, которых считаем членами Своры певчих. Некоторые подчёркнуты – их действия самые подозрительные. Обратите внимание на главного инспектора оперы. Впервые за сотни лет, под руководством этого сэва была проведена масштабная реконструкция здания по чертежам, найденным на цинцинской границе боевым подразделением, тогда возглавляемым Грифом.
Брови Ульриха поднимались выше и выше, смешно собирая складки на широком лбе мужчины. Он знал многих из этого списка. Порядочные сэвы, ответственные, незамеченные в крамольных ситуациях, верных императору. Многие – потомки беженцев из Урласка, что согласовывалось с уверениями Реми о том, что Свора зародилась после восстания людей в том государстве.
– Наши действия в силу неопытности и малых ресурсов и возможностей, привлекают слишком много внимания. Мы как медведи в посудной лавке, неудивительно, что нас моментально вычислили, – продолжил говорить Рене, когда Ульрих вернулся за стол, и поверх его списка начал что-то черкать. – Я хочу, чтобы вы открыли это дело. Вы сможете собрать такую команду, о которой не узнает Свора. И вы доберётесь до истины, в чём бы она не заключалась.
– Разумеется, ты и твоя сестра хотите участвовать в расследовании? – остановившись, поинтересовался Ульрих, и Рене отрицательно мотнул головой.
– Я хочу, чтобы делом занялся настоящий профессионал, имеющий связи и влияние в обществе, чтобы его нельзя было заткнуть так просто, как нас. Говоря о том, что Вивьен у них, я не поддавался фантазиям. После свидания с Виктором, девушка пропала.
Ульрих прикусил губу, и ещё раз взглянул на список. Он отметил несколько имён, зачеркнул другие, и поставил знак вопроса у ещё нескольких. Постучав пером по бумаге, он кивнул.
– Твой подход импонирует мне, парень. Нет женской истерики и фатализма. Догадываюсь, что кроме фамилий, есть ещё и ваши мысли, и документы по делу?
– Если вы возьметесь, сегодня же пришлю вам наши заметки.
Задумавшись, мужчина вызвал слугу. Тот принёс горячий чай с парой бутербродов. Погрузившись в размышления, Ульрих машинально съел поздний ужин, вновь и вновь поглядывая то на замершего в ожидании парня, так и не притронувшегося к кофе, то на змеиный лист бумаги.
Это было слишком серьёзно. Даже сам факт открытия такого дела способно здорово навредить его карьере, когда об этом узнают. Значит действовать придётся тайно, вне кассы гнезда, используя личные ресурсы и отобрав только самый узкий круг посвящённых. Более того, действовать быстро, в сжатые сроки, ведь по словам мальчишки, Свора певчих что-то запланировала на Новый год. Не зря же впервые в истории в опере споют в осеннюю пору, вместо летней.
– Поставить репутацию и карьеру на кон из-за убеждений детей Беркута, – наконец заговорил он, чуть с усмешкой глядя на Рене. – У меня будет одно условие.
В гостиной горел камин, а они сидели за партией в шахматы, развалившись на низких диванчиках, двигая фигуры, даже не задумываясь о ходах, а просто получая удовольствие от самого процесса. Играла пластинка, накладывая на треск поленьев восточный сказочный мотив. Угощаясь халвой и рахат-лукумом, пили липовый чай, утирая пальцы о смоченные розовой водой полотенца.
Она крутила волосы, завивая их на пальцах, он вертел в руках чётки из вишнёвого дерева. Перекидываясь редкими фразами, укоряя за решительные ходы, они наслаждались обществом друг друга.
– Чудесный вечер, – улыбнулась Реми, отпуская волосы и переставляя фигуру коня.
Её пальцы вновь испачкались в пудре, и она обтёрла их, прикладывая полотенце ко лбу. Ей было жарко в натопленной комнатке, но с недавних пор девушка полюбила жару.
– За ней может последовать не менее чудесная ночь, – чарующе ответил Матвей, подмигивая ей, за что получил съеденной пешкой по лбу. – Эй! Это же нападение на хозяина дома!
– А вот нечего делать грязные намёки! – в тон ответила Реми, двигая слона по полю. – Тебе шах!
– Это был не намёк, а прямое предложение. Воля ваша – принять его или отказаться, – невозмутимо продолжил Матвей, отодвигая короля от опасной зоны. – Мы живём не в то время, чтобы разбрасываться словами и чего-то ждать, Реми.
Девушка укоряюще хмыкнула.