– Серьёзно?! – удивлённо протянула та, но повязку надела, уж больно злобно на неё глянули все четверо.
* * *
Весь путь занял не больше часа и завершился в полутёмном неотапливаемом подъезде, заваленном всяким хламом с паутиной по углам и толстым слоем пыли на подоконниках. Ревуны оставили девушку наедине с Нелей, предупредив, что если Реми выкинет какую-нибудь глупость – до костей порвут.
Потирая плечи и жалея, что ей не дали взять с собой пальто, она скептически оглядывалась по сторонам, дивясь убогости этого места. Прислушавшись, можно было разобрать, как в комнатах на этажах говорят люди, строят свои планы, что-то декларируют, обсуждают, да и просто живут. Но так тихо, незаметно, в доме, аварийном только на бумаге.
– Даже странно, что после всего тебя не охраняли, как зеницу ока, – с сомнением высказалась Неля, сощурив глаза. – Я надеялась подстрелить хотя бы парочку сэв. А так получается ты им совсем не нужна. Оставили на моего братца, предпочитающего стоять в сторонке и наблюдать за событиями.
Реми пожала плечами.
– Может ты и права. Однако, чего ждём?
Грубо схватив сэву за плечо, Неля толкнула её в сторону дальней квартиры. Постучав в дверь и услышав приглашение, она втолкнула внутрь Реми, зажмурившуюся от яркого света.
Прямо напротив в глубоком кресле сидел мужчина в возрасте хорошо за пятьдесят. Иерихон Бельский – известная фигура в политическом мире Ролльской империи, хотя доподлинно его история неизвестна, как это принято у ревунов. Родом откуда-то с северного побережья, пробился наверх благодаря организации стачек рабочих фабрик с целью улучшения условий труда. Зарекомендовал себя как человека жёсткого, не идущего на компромисс, и в решении вопросов не гнушавшегося эпатажных выходок, провокаций, и скорее любителя эскалации конфликтов, чем поисков компромисса.
Реми рисовала себе образ крупной фигуры с пронзительными почти чёрными глазами, пышными устами и крупным носом. Взгляд обязательно с лукавым прищуром, и голос – громогласный, как будто усиленный рупором. Мощь всего движения, заключённая в одном человеке.
Реальность подвела. Иерихон не оправдывал своего громогласного имени, имел залысины, костюмчик потрёпанный и как с чужого плеча. Жилистое лицо с ввалившимися щеками, крупные мешки под серой мутью глаз, тонкие губы, – всё в нём какое-то неказистое, простецкое, как будто перед ней не лидер крупнейшего оппозиционного движения, а человек, живущий в бедности и без радости. Будто дунешь – и ветром унесёт. И голос под стать внешности – картавый, тихий, блёклый. Не ревун, а невидимка в тонких очках.
Она даже подумала, что её обманывают и перед ней не настоящий Иерихон, а подделка.
– Спасибо дочка, а теперича оставь нас, – сбивая слова в кучу, сказал он, отрываясь от листа с крупным лозунгом: «Долой акциз, налог на бедность!»
– Папа, может стоит… – сбросив с себя спесь, как-то сжавшись, осторожно заговорила девушка, пока её отец задумчиво изучал сэву перед собой.
Он курил сигарету с фильтром, угощаясь крепким чаем с лимоном и выглядел до того измученно, будто подвержен тяжелейшей болезни и вот-вот сляжет навсегда в постель.
– Графиня – благородная дама, она не станет громить старые кости в угоду своим эмоциям. Умеет держать себя в руках, – видимо с намёком на какие-то события, заговорил он, и щёки дочки покраснели.
Кивнув резко, Неля перед уходом не удержалась и, вплотную приблизившись к Реми, прошипела: «Хоть пальцем тронешь – удавлю!»
– Простите несдержанность Нелли. Её воспитывала улица, как и всех нас, – благожелательно заговорил Иерихон, когда они остались одни.
Он предложил Реми стул напротив, и девушка осторожно присела, радуясь, что тот не обвалился под ней.
– По глазам вижу – ждали иного. Так бывает. Но для акций есть люди попроще и посмазливее. Дела ведутся не криком, а тихим шёпотом, – он мягко улыбнулся и на миг проступила его молодая версия – такая же несуразная, тонкая до прозрачности и сутулая, вот только глаза светились, как две луны – яркие, пронзительные, и очень умные.
– Ну вот она я. Где мой брат?
– Без понятия. Он ушёл пару недель назад – с тех пор не объявлялся. Письмо взяла Неля из его комнаты с месяц назад. Словно знала – пригодится, чтобы заманить вас. Мы как чувствовали – иное вас не заинтересует, – усмехнулся мужчина, вставая из-за стола и расправляя плакат, показывая его Реми. – Как вам? Не слишком сложно?
Отрицательно мотнув головой, Реми чинно сложила руки на коленях, как бы вновь обращаясь к Иерихону – «Что вам от меня надо?»
Свернув плакат в трубочку, он бросил его обратно на стол, выуживая из-под кипы газет Ролльский вестник, и протягивая его Реми. На главной полосе красовался крупный заголовок: «Ангелы среди нас?» А в самой статье автор задавался вопросом, что именно произошло в парке развлечений, пускаясь в пространственные размышления об ангельской природе сэв и их несомненной ценности в защите человечества от морликаев. В конце статьи редакция газеты обещала неплохие барыши за любую информацию о сэве с ангельскими крыльями.