– Да, если вы и правда рыцари в сияющих доспехах, желающие спасти оба мира, то где мой… отец? Где Дмитрий? Павел? Наши друзья? Вы потчуете нас прекрасной едой и такой справедливой сказкой, что аж на зубах скрипит. Но факты против вас. Обоих, – с намёком закончила девушка.
Рене под столом ткнул её в коленку, выразительно изогнув бровь. Он думал о том же, но не хотел идти на конфликт, понимая, что вся власть в руках Балвора, а он, хоть и сдерживается, в шаге от того, чтобы наказать своевольную дочь за громкие слова.
Сдержанность никогда не шла рука об руку с властью, а то, что их отец – властный мужчина, было видно сразу. В том, как он двигался, как говорил, как смотрел. И как в ответ смотрела Алисия. Их мать, хоть и любила его, но побаивалась. Алисию страшила резкость Реми, которая нарывалась на отцовский гнев.
Звякнули столовые приборы. Скрипнул зубами Балвор с холодным прищуром глядя на Реми.
– Раз так хочешь, увидишь своих друзей. Но на встречу с Дмитрием не рассчитывай. Видишь ли, воздух нашего мира токсичен для человека. Твой похититель, которого именуешь отцом, мёртв. Если бы ты перешла через зеркало Своры певчих, то успела бы с ним попрощаться.
Их вели по просторному коридору с панорамными окнами, за которыми сияло солнце. К нему подбирались две голубые звезды, окрашивая воздух в бирюзовые сумеречные цвета.
Феликс о чём-то негромко говорил с Венрейс, пока Роберт, насупившись от уклончивых ответов касательно Вивьен, молчал, погрузившись в себя. Но, после рассказа о происхождении сэв, истории возникновения англиканской церкви, подлости Аллейн и Люциана, по чьей милости Лаберию без конца атакуют морликаи, хуже всего приходилось Кристине. Девушка искренне верила в божественное начало их вида, поэтому с трудом укладывала в голове сказанное якшарас.
– Ты чего? – спрашивает Костя, поравнявшись с сестрой.
Сэв вели в какую-то церемониальную комнату, где должны были показать их скрытые способности. Подспудно цесаревич надеялся узнать, что всё-таки может петь. По крайне мере, Венрейс мягко намекнула на это. Как и на то, что не стоит пытаться бежать, – поймают и без всяких экскурсий поместят в тюремные камеры. Радушие якшарас имело пределы.
– Не знаю. Наверное, это то, что чувствуешь, когда мир рушится. Я верила, что мы потомки ангелов. Что прекрасная Аллейн – архангельца, после смерти вернувшаяся на небеса. Что там нас ждут мама и дедушка с бабушкой. Что мы не какой-то вид из другого мира, покоривший Землю, а настоящие ангелы, пришедшие на помощь людям. Но всё это оказалось ложью. Морликаи обитают не в аду, а между мирами, в иллюзорном пространстве, полном яда небытия, из которого они рождаются, а райские кущи – людские сказки. Вот я и пытаюсь всё это переварить, – отрывисто ответила сестра, клоня голову от тоски. – Хочу вернуться домой. Хочу, чтобы всё стало как прежде. Мне здесь не нравится. Я будто в капкан угодила. Грязный и низменный.
Костя берёт её за руку и сжимает, а потом и обнимает за плечи, стараясь утешить. Нежная сестра, возвышенная, верующая, добрая. Она и правда была здесь лишней. Неумеющая постоять за себя, женственная, ранимая.
– Я защищу тебя, Кристи, – шепчет он.
Коридор заканчивается, и перед ними открываются высоченные двери. За ними – круглый зал в белых приглушённых тонах. В центре – шарообразное сооружение из странного, слегка пульсирующего, материала, от которого исходил тёплый свет. В полной тишине они поднялись по невысоким ступенькам и встали полукругом, с интересом оглядываясь. От инструмента исходило низкое гудение, и вблизи он казался неплотным, структурой напоминая желе.
Венрейс встала к нему спиной и широко улыбнулась сэвам.
– Я хочу показать вам, кто вы на самом деле. Увидьте в себе истинную суть якшарас. Эгрегор Земли не принимает наши таланты, отвергая их, превращая в сэв, но здесь, дома, ваши способности пробуждаются, открываясь истинному свету звёзд. Посмотрите на себя, ощутите благодать Шара познания – Оклюкса. И воспарите как настоящие якшарас!
На этих словах девушка поднялась от земли, а за её спиной раскрылись огромные радужные крылья. Она засветилась изнутри, и Кристина ахнула – ей показалось, что перед ней настоящая ангелица. Неудивительно, что люди поверили бежавшим преступникам – в таком виде и сам дьявол покажется божественным созданием.
– Кто самый смелый? – опустившись на пол, лукаво спросила Венрейс.
Первым вышел Феликс. По дороге сюда он дотошно расспрашивал якшарас об устройстве и окольными путями выяснил, что Виктор проходил эту процедуру, отсюда и его поразительные способности к левитации, телекинезу и устойчивости к голосам сэв.