Алисия расстаралась, подбирая блюда, похожие на земные, желая угодить детям, а тут такая неблагодарность! И если Рене как-то подсознательно тянулся к ней, то Реми как ёжик колючками наружу раздражала родителей.
– Птицеед, назвавшийся твоим отцом, помешал этому и разлучил с семьёй. Он похитил тебя, изначально планируя забрать вас обоих, но Рене уберегли члены Своры певчих. А тебя мы утратили. Хочешь сказать, что навсегда? – холодно произнёс Балвор.
Их настоящий отец оказался высоким жилистым мужчиной. Его длинные, чёрные волосы, забранные в тонкие косы с выбритыми висками, спускались на спину, увенчанные маленькими кольцами. Чёткие черты лица выражали как суровость, так и мягкость, когда он смотрел на Алисию. В тёмно-серой, военной форме, украшенной узорами, явно несущими какой-то смысл, он излучал властность, силу, непоколебимую волю.
Тяжело было смотреть на его лицо. Жуткий шрам на щеке пугал. Страшно представить, что именно нанесло его. Но также Реми не могла не смотреть, так притягательно выглядела эта отметка. Девушка словно чувствовала жар на собственных щеках, шее и груди, там, где пульсируют её собственные метки. Подсознательно она знала – следы схожи.
– Я хочу сказать, что зря вы всё это затеяли. Этот ужин и воссоединение… трогательная встреча, позади которой стоят наши друзья и моя настоящая семья. Дмитрий вырастил меня, выкормил и любил так, как вы, Балвор, любить не способны. Ведь
Её брат, стоявший в сторонке, будто не мог определиться, на чьей он стороне, хотя для девушки всё было очевидно, и она не понимала, почему Рене колеблется.
Наконец, Рене сказал:
– Балвор, вы рассказали, что ваш мир разрушается под властью морликаев и отравы междумирья. Вы объяснили план, как спасти якшарас, используя нас, чтобы перебраться на Землю, – он вновь нахмурился, ощущая зыбкость своих слов. – Но как мы можем вам верить, учитывая все обстоятельства? Простите, но я разделяю недоверие сестры. Всё это слишком.
– Как будто сказка, правда? – вступила Алисия.
Она протянула руки к детям, предлагая им сесть за стол, от которого исходили воистину упоительные ароматы. И те, со скрипом, согласились поужинать, хоть у Балвора и испортился аппетит от слов Реми. Он всё поглядывал на дочь, будто перед ним была какая-то загадка. А вот Рене вызывал в нём иные чувства. Гордость и просыпающаяся отцовская любовь.
– Если бы не вмешательство ревунов, нам не пришлось бы вас ни в чём убеждать, – сказал мужчина.
– Да уж, судьбоносный поворот, – съязвила Реми, недовольно глядя на родителей. – Как и какая-то особенная сила, благодаря которой мы с братом открыли порталы в ваш мир.
– Не только в наш, Реми. Взрыв бомбы нарушил песню, в результате порталы закрылись, а вот разрывы расширились. Теперь Земля как Лаберия – под бесконечной атакой морликаев. Чем дольше вы колеблетесь, тем больше смертей, – как бы между делом заметил Балвор, накладывая в тарелку красное мясо. – А ваши способности – следствие тщательной подготовки. Поиска и генетического вмешательства, но вам это ни о чём не скажет. Ваш мир отстаёт в развитии от нашего, поэтому всё кажется сказкой.
– Я оказалась самым удачным потомком Аллейн. А Балвор – прямой потомок Люциана. Поэтому вы самые сильные якшарас. Уже сейчас я чувствую, как просыпается в вас сила. И вы тоже это чувствуете, – продолжила его мысль Алисия, замечая, как чешет спину Реми. – Дайте нам шанс. Увидьте этот мир нашими глазами. И вспомните, как жесток ваш к сэвам.
– Ой не надо! – огрызнулась Реми, тогда как Рене был захвачен словами Алисии. – Сэвы не менее жестоки, чем люди! Уж мне ли не знать, ведь я выросла среди последних! Промышленный прогресс уравнивает нас, но сэвы столетиями эксплуатировали людей ради власти. Что могут копья и мечи против силы ангельского голоса?
– И это даёт право людям истязать сэв, как это было в Урласке? Напоминаю, дочь моя, мы получили шанс благодаря действиям людей. Это они замучили сэв до такой степени, что открылся портал в наш мир, – хмыкнул Балвор. – Вы понятия не имеете, что происходит по ту сторону границы. Не знаете, что происходит здесь. Вы оба жили в хрустальном шаре, оберегаемые Сворой, которая изо всех сил сдерживала ревунов, чтобы не дать им уничтожить Ролльск и поработить сэв. Земля стоит на гране мировой войны, а вы играете в бирюльки, веруя в честь и достоинство. Взрослейте, дети, да поскорее.
Реми мрачно пригубила незнакомый напиток, поражаясь про себя вкусной еде. Здесь всё было так чу́дно, так необычно и странно, что даже её враждебный настрой не выдерживал перед натиском какого-то наивного ожидания чудес. Речь Балвора вытравила детские надежды, напомнив, с кем она сидит за одним столом.