В остальном, они держались дружелюбно. Спокойно отвечали на бесчисленное количество вопросов. Что такого особенного в Беркутах? Как они смогли найти её дом? Бывают ли различия между разрывами? Неужели все морликаи такие уродливые? Видели ли они Императора? Можно ли сходить на концерт Дивы? Знают ли они, кто она?
Реми на многие вопросы получала развёрнутые ответы. Они засели за игру в покер, из ресторана заказали еду и напитки, и весь день просто отдыхали, попутно развлекая девушку, показывая, как можно голосом заставить воду в бокале подпрыгивать, будто она состоит из желе.
Она узнала, что принадлежит к древнейшему военному роду Беркут. В семействе множество родственников, но она с Рене – прямые потомки основной линии. Что в их семье полно женщин боевых сэв, что она тоже может стать такой. Задатки-то уже есть!
То, что они видели в подвале, не поддавалось объяснению, ведь ни в одной книге академии не было описания подобного разрыва. А внешний вид морликая вызвал ещё больше вопросов – твари никогда не принимали человеческую форму. Это было крайне жутко. Как и то, что монстр пытался затащить Реми в разрыв.
– Когда всё успокоится, я свожу тебя на концерт Дивы, – видя, что Реми загрустила, заявил Рене, подмигивая остальным. – А потом устроим небольшой сюрприз. Тебе понравится.
Девушка ухмыльнулась, загадочно постукивая по своим картам. Она очень хорошо играла в покер и уже выиграла именную зажигалку Рене, перчатки Вивьен и часы на цепочке Роберта. Фактически вся игра шла между ней и Феликсом, который сидел как невозмутимый сфинкс, и ничем не выдавал своих эмоций. Ему она проиграла брошку со скарабеем.
К вечеру все отправились спать. В Ролльск они приедут к полудню. Однако Реми не спалось, в отличие от Виви, сладко дрыхнувшей под мягкое покачивание вагона и стук колёс. За окном серебрился под луной золотой лес, редко проглядывали убранные поля и далёкие огни небольших городов.
Несколько раз останавливались на станциях, кто-то сходил с поезда, кто-то загружался. В голове Реми стоял шум, как если бы все звуки из всех вагонов стремились забраться в её черепную коробку, чтобы устроить вечеринку. Чуть прикроешь глаза – и слышно, как хнычет маленький ребёнок в плацкарте или ругается помощник машиниста, отловивший безбилетника.
Это будто плотину прорвало – всё стало таким насыщенным, плотным, близким. Будто в неё весь мир вошёл и никак не может успокоиться, и обосноваться в тощем тельце.
Ей приходилось напрягаться, чтобы утихомирить сверхчувствительность. Поэтому сон не шёл. Слишком много мыслей, эмоций, кружится остаточный страх, колет нервозность. И щемящее чувство боли в груди. Реми держала в кулаке медальон с фотографиями Паши и папы, и пыталась представить, где они. Надо было связаться с Николь… может Павел приходил к невесте.
Именно из-за бессонницы она услышала шаги за стеной, как открывается дверца тамбура, а потом раздалось пригласительное постукивание по металлической двери. Реми решительно выбралась из постели. Быстро переодевшись в платье, она вышла к позвавшему её Рене.
Он, прислонившись к стене, запрокинул голову, наблюдая, как бьётся большой мотылёк у потолочного светильника. Казалось, что на его плечах лежит плита атлантов, пригибая к земле, и он не знает, как её сбросить. Реми подумалось, что он и сам не знает, чего теперь ожидать, когда она нашлась.
Девушка прислонилась к стене напротив, и брат странно глянул на неё. В жёлтых глазах невозможно сразу прочесть, о чём он думает. Но девушка уже начинала видеть оттенки эмоций за яркой палитрой глаз сэвов. И сейчас почувствовала его усталость.
– Мне уйти? – деликатно поинтересовалась она.
– Только не ты, – тотчас ответил он, а потом коротко улыбнулся, взъерошив короткие волосы. – Тебе я всегда рад, Реми.
При взгляде на него, она отметила, как много в них схожего. Тот же чёрный, как вороное крыло, цвет волос. Пухлые, тёмные губы, выделяющийся изгиб бровей, тонкие черты лица, и ямочка на подбородке. Худощавое телосложение, правда Рене выглядел крупнее – как и остальные, он учится в Ролльской академии для боевых сэв, где весьма серьёзно подходили к физической подготовке курсантов.
– Я не знаю, чего ожидать, Рене, – сказала она, скрещивая руки и устало качая головой. – Ты знаешь, я всегда чувствовала себя немного странно. Будто чего-то не хватает. Мне казалось – это из-за смерти мамы. Папа говорил, она умерла, когда мне было три года. Это правда?
– Да. Алисия Беркут погибла в пожаре шестнадцать лет назад.
– Из-за Дмитрия, – Реми нервно дёрнула головой. Ей стало очень-очень больно.
– Вероятно, да. Кроме меня и слуг никто не выжил. Загородное поместье сгорело дотла. Не осталось даже тел. И некому тушить – волнения в столице, было не до того. Разбирались с последствиями покушения на императорскую семью.
– Ясно, – Реми кивнула, вновь уходя в мрачные мысли.
Прежде она не сталкивалась ни с чем подобным. Всё казалось иллюзорным и ненастоящим. А представление о будущем – смутным.