Девушка вышла следом за группой, закрыв за собой дверь. Она даже не обернулась. Шмыгнула носом, засовывая руки в карманы, и пошла рядом с Рене, негромко обсуждающего с остальными, что их ждёт в городе.
Роберт узнал в полицейском участке, что прошлым вечером произошло сорок разрывов. Немыслимая цифра. Никто не смог вспомнить, когда и где такое уже бывало. Пожалуй, в Асслейске, где не осталось сэв, возможно такое кровопролитие, но закрытое государство не делится своей статистикой разрывов, виня сэвов во всех бедах.
– Да уж, вот вам и День гласа! Всего три месяца прошло, а в стране случилось с десяток происшествий. Вчерашний день переплюнул их всех, – пробормотал Рене, пока они добирались на такси до вокзала, набившись в шестиместную машину, как сельди в бочке.
– Говорят один разрыв прошёлся прямо по мосту, разрезав его и опрокинув на шедший под ним корабль. Сейчас там стоит куча скорых и пожарных машин. Да что толку? В сентябрьской воде уже нет живых… – несмело проговорил кучерявый таксист, с любопытством оглядывая звёздных пассажиров. Нечасто приходилось видеть на заднем сидении сэв, а уж тем более боевых.
– Всё чаще и чаще, – пробормотала Виви, переглядываясь с Робом и Фелом.
Оглядывая компанию, Реми вспоминала, как много ей было известно о сэвах. Они действительно потомки ангелов? В просвещённый век религия отходит на задний план, но факты упрямы.
Тысячу лет назад в мире произошли первые разрывы и из них полезли морликаи. Потом открылись небесные порталы и на битву с адскими тварями вышли ангелы во главе с архангелицей Аллейн. Они остановили вторжение демонов, и остались среди людей, как пастухи, сторожащие стадо овец.
Так началась новая эпоха. С тех пор минуло 1046 лет.
Каждое лето в самый долгий день, именуемым Днём божественного гласа, мы празднуем пришествие ангелов и восхваляем их потомков. Во всём мире лидеры сэв поют в Аллейских операх, уникальных сооружениях, выстроенных самой архангелицей, которые усиливают пение старших сэв. Это смягчает ткань междумирья и количество разрывов сокращается на порядок. Однако поговаривают, что это больше не работает. Что устройство опер от старости приходит в негодность и пение не помогает.
Ролландская великая империя, берущая начало с небольшого княжества, исторически находится под властью сэв. Князь женился на прекрасной ангелице и у них родился первый в своём роде полукровка. В дальнейшем их потомки всегда женились на сэвах, чтобы не терять способность к пению. Но даже небольшое разбавление крови привело к тому, что среди наследников рождаются пустышки, и император называет преемника не по праву первенства, а по силе таланта.
Машина затормозила у здания театра, чуть не врезавшись в упавший фонарный столб. Реми выбросило из размышлений, и она упёрлась взглядом в покрытые белыми простынями тела погибших абитуриенток. Таксист не преминул упомянуть:
– Здесь было жарко. Аж три разрыва и два из них прямо в театре! Говорят, там репетиция какая-то была, куча младших сэвушек собралось. Не многие выжили. Да и их знатно покорёжило, тварюга была кислотная…
Реми судорожно вздохнула и Рене наклонился к ней, прошептав:
– Ты была там?
Глотнув воды из маленькой бутылки, она ответила:
– Прямо в эпицентре. Кажется, я убила паука.
– Серьёзно? – подслушавший Роберт удивлённо хмыкнул. – Вот что значит порода! Я, когда впервые увидел морликая, чуть в штаны не наложил, до того жуткая была морда о шести глаз и с вот такими клыками! – он раздвинул руки на ширину локтя и присвистнул. – Если бы не командир – лежать мне в земле, разорванным на куски, но повезло. Следующего уже сам завалил.
– Я просто громко закричала, ничего такого. Тут любой заорёт, когда такое выползет на белый свет, – даже не смутившись, ответила Реми, пожимая плечами. – Хуже было потом. Когда из зала вышла. Я видела этих девушек живыми, самодовольными, заносчивыми дворянками, а потом они превратились в груду мяса, – от воспоминания её передёрнуло, и она вновь глотнула воды.
– Потом станет легче, – прошептал Рене, наклоняясь к её уху. – Не бери близко к сердцу, мы не в силах спасти всех. Постарайся расслабиться и выспаться в поезде. Когда приедем в Ролльск будет не до сна.
Заметив, что таксист прислушивается к разговору, Рене пристально уставился на него, глаза парня ярко сверкнули, отчего зеркало заднего вида треснуло посередине и водитель тотчас сосредоточился на дороге.
* * *
На вокзале царила жуткая суета. Казалось, что весь город в едином порыве решился убраться из зоны бедствия – люди с чемоданами и налегке осадили привокзальные кассы, игнорируя таблички «Все билеты проданы!» Отовсюду доносилась ругань и детский плач. Если закрыть глаза, можно услышать единое чувство толпы – бесконечный страх, ужас перед произошедшим. Отчаяние. И злость.