– После той ночи Кристине больше не удавалось пробудить мой голос. Отец думал, что причина в травме. Долгие годы он искал лечения, которого не существовало. Я думал, что больше никогда не смогу петь нижним голосом. До встречи с тобой, – Костя как-то по-новому взглянул на девушку, и та смутилась.
– А я не хотела петь. Стать сэвой, тем самым превращая прошлое в ничто. Это ведь страшно – видеть, как от твоего крика происходит взрыв. Такое не забыть, – она прикусила нижнюю губу. – Но мне пришлось отказаться от глупых убеждений, ведь голос – моя единственная защита. Сегодня он снова спас мне жизнь.
– Хотел бы я, чтобы голос вернулся по моему желанию. Однако в семье сквозь поколения рождаются безголосые дети. Видимо такова моя судьба.
– Но я же пробудила тебя? Или это временный эффект?
Парень пожал плечами. Не то место, чтобы экспериментировать, и он подсознательно чувствовал, что сам по себе не запоёт никогда.
– Что-то мы заболтались. Ты как, идти можешь?..
Снова тронувшись в путь, теперь на каждой развилке они сворачивали направо, решив, что так больше шансов найти выход. Несколько раз сэвы натыкались на старые схроны с запечатанными бочками. Пробирались по узким, как горлышко бутылки, проходам. Бывало выбранный маршрут оканчивался завалами, и они возвращались назад.
Чтобы отвлечься, по очереди стали рассказывать друг другу истории – смешные и не очень. Реми призналась, что скучает по прежней жизни. Что она часто вспоминает, как просто было тогда. А Костя поделился мечтой объехать весь мир. Больше всего его манила территория древнего государства Египет. Сейчас эта местность входит в Сентийское объединение, а раньше она была колыбелью человеческой цивилизации.
Фараоны строили себе усыпальницы в виде пирамид, их хоронили в саркофагах, проводя перед этим сложную процедуру мумификации. Парень даже рассказал в подробностях, как она делается, и Реми негромко захихикала, представляя, насколько нелепой может быть вера.
Конечно, их разговор вновь обратился к случившемуся. К тому, зачем ревунам тайная сокровищница императора. Каков их план, как они вообще узнали об этом месте и смогли сделать тайный проход?
Поговорили о политике, об изменениях и Костя признался:
– Если не запою до летнего равноденствия, отец объявит наследницей Кристину. Хоть мачеха и противится этому решению, мечтая дотянуть до дебюта своего сына, на отца давят министры – нельзя, чтобы у престола так долго не было официального наследника.
– Кристина может стать императрицей? Она… – девушка замялась, пытаясь подобрать слова.
– Не подходит. Это понимают все, кроме отца. Но что остаётся? Мою кандидатуру исключат из-за отсутствия голоса, а Сашка слишком мал – непонятно, что из него вырастет. К тому же Марина из Ястребов, её свадьба с отцом – чисто политический союз. Сажать на трон бывших врагов Орловых – так себе затея.
Девушка пожала плечами. В таких тонкостях она ещё не разбиралась – и так слишком большой объём новых знаний свалился за последний месяц.
В конце концов, они устали говорить. Они вообще страшно устали. Устали бояться, устали замирать от каждого подозрительного звука. Устали вглядываться во тьму, пытаясь хоть что-то разглядеть. Устали идти. Но остановиться больше не могли.
Реми страшно хотела пить. Во рту будто что-то испортилось, было слишком затхло и горько одновременно. Переставляя ноги, давно не обращая внимания на ноющую боль, она представляла себе горные ручьи, чистейшую водицу, спускающуюся вниз. А ещё водопады, бросающие тонны воды прямо на камни. Ей даже мерещился этот звук, настолько сильно она вообразила эту картинку.
– Реми… Рем! Ты слышишь? – заплетающимся, монотонным голосом пробормотал Костя, останавливаясь.
Девушка по инерции сделала несколько шагов, пока не застыла, не понимая перемены.
– Это вода! Чёрт побери, где-то здесь течёт река!
– Не просто река, я думаю – это выход. Чувствуешь? Стало свежее. Воздух чище, – хрипло выговорила она, прижимаясь ухом к стене, простукивая её. – Да, прямо за этой стеной!
Они шли вдоль неё, надеясь найти поворот к выходу, но чем дальше уходили, тем глуше становились звуки, и они вернулись. Получается, что только здесь старые катакомбы соединяются с новыми. И если они уйдут, то неизвестно когда смогут найти выход.
– Проклятье, – простонала Реми, в изнеможении глядя на Костю. – Есть только один способ выбраться.
– Если мы закричим – то можем похоронить себя под обвалом, – медленно ответил он, а потом ударил ногой по стене, выкрикивая ругательства. Выход так близко и так далеко!
– Придётся рискнуть. Но действовать очень осторожно. Точечно, – наконец решился Костя, вставая напротив стены и протягивая руку Реми. – И вместе.
Она кивнула, сосредотачиваясь. Всё, как учила Инга. Уверенно. Зная, кто она. Нужно просто стать собой.