«Директору Федерального Бюро Расследований Министерства Юстиции, Вашингтон, США. Необходим срочный арест известного бандита Карло Панцетти. Основание: попытка продажи секретных чертежей пикирующего бомбардировщика конструкции Э. Уиттекера нелояльно настроенным элементам. Угрожайте пожизненным тюремным заключением в случае отказа выдачи чертежей. Настоятельная просьба держать меня в курсе событий. Кошен».
— И меня тоже, — ехидно напомнил Херрик после того, как продублировал текст кому-то из подчиненных. — Надеюсь, вы хоть разок навестите своего старого знакомого в Лондоне?
— Конечно, Херрик! — я засмеялся, но мне было ужасно неловко перед ним. — Ждите завтра моего звонка с Джермин-стрит во второй половине дня. Я, честно говоря, успел тут соскучиться по вас, и по вашим традиционным методам. До скорой встречи.
Расстроенный, я повесил трубку. И что меня заставляет так по-хамски разговаривать со стариной Херриком? Наверное, Джералдин и тут права: Лемми Кошен — грубый и неотесанный тип.
Инспектор встретил меня на пороге своего кабинета и, сияя, сообщил: мисс Джералдин Уорни задержали полицейские с поста на шоссе неподалеку от Рединга и проводили в участок. По донесению местных копов, мисс вела себя не вполне корректно, и это, как ни странно, меня утешило: не одному же мне терпеть ее выходки.
А покидал я полицию в полном восторге — миляга инспектор снабдил меня на дорогу солидным запасом виски и сигарет, а в придачу одолжил для рыжей беглянки меховое пальто своей собственной супруги.
Уважаемого гостя проводили до его автомобиля, и я распростился с городком, который чуть не стал последним местом моего пребывания на земле.
Автомобиль все дальше уносил меня по Грейт-Уэст-роуд. Было очень холодно, но несмотря на это, я то и дело высовывал голову наружу, выветривая из себя остатки хмеля и пережитый этой ночью кошмар.
В принципе, результат поездки в Беркшир я бы оценил положительно. Панцетти в самое ближайшее время будет выведен из игры, а круг остальных сузился до трех человек: Джералдин, Билл Крич и Монтана получили главные роли в этом спектакле. Себе я, естественно, оставил режиссерские функции и главной моей задачей было следить, чтобы актеры не отклонялись от предписанных установок. О коротышке Элмере можно было не беспокоиться, по крайней мере в течение того времени, что Крич дал мне на раздумье.
Замелькали дома и домишки, мрачным призраком проплыла знаменитая Редингская тюрьма. Я притормозил и, справившись у какого-то подгулявшего парня о полицейском участке, прямым ходом отправился туда.
Дежурный проводил меня в комнату, где я и нашел Джералдин, сидящую у камина. По ее виду можно было сказать, что она пребывает не в лучшем настроении и местным полицейским досталось.
Я вкрадчиво сказал:
— Ну, что бы вы делали без меня, мисс! Ваш покорный слуга примчался сюда, чтобы согреть вас этими роскошными мехами.
Я опустился на колено и протянул ей привезенную одежду, но, боюсь, пролежавший в тепле кусочек сыра вызвал бы меньшее отвращение. Она отвернулась от меня и, глядя на огонь, сказала:
— Ваше ерничество еще противнее вашей грубости, Кошен. Думаете, я не догадалась, по чьей просьбе меня задержали? Дурак вы!
— От дуры слышу, — отпарировал я и уселся в кресле напротив, — а ваш спасший меня звонок в полицию — лишь исключение на фоне вашей тупости. Но исключения подтверждают правила. Впрочем, примите мою глубочайшую благодарность, Джералдин, вы избавили меня от сомнительного удовольствия оказаться жертвой мистера Крича. Поэтому вы не только дура, но и мой прекрасный ангел-спаситель.
— Странный комплимент, — заметила она, — но ничего другого я от вас и не ожидала. А теперь я еду дальше, прощайте, мистер Кошен!
— А куда это вы, мисс? — я сделал удивленные глаза. — Никак к своему женишку Элмеру? На краденой, машине, с чужим пистолетом… Что ж, вперед!
Вам будут рады ребята, которые там окопались. Один Зокка чего стоит! А если они узнают, что вы заявились спасать своего жениха, то изнасилуют его на ваших глазах.
Джералдин побледнела и опустилась в кресло в полуобморочном состоянии.
— Что же делать, Кошен, как помочь Элмеру?
— Успокойтесь, он является ставкой в игре, поэтому с ним ничего плохого не случится.
— Да вам просто наплевать на него! Имели такую возможность вырвать его из рук бандитов, а вместо этого избили! Кретин, что он вам сделал?
