Приедет на переговоры, значит буду пытаться прибрать его к рукам без всякой женитьбы или с перспективой брака наших детей в будущем. Нет, значит не повезло — и ему, и мне. Просто других вариантов у меня нет. Жениться на японке — это плюнуть в лицо российскому императору и нажить врага на всю жизнь. Но и просто отказать японцу без объяснений тоже не дело, а объяснить ему все через его переговорщиков тоже нельзя. Тут только личная встреча может помочь. Поэтому я и говорю, что все теперь зависит от самого японца.
Похоже, этого правителя реально неслабо припекло, потому что и недели не прошло, как он прибыл на переговоры, да ещё и в сопровождении огромной свиты, среди которой присутствовала и дочка которую он хотел отдать замуж.
Все бы ничего, но когда я увидел эту хрупкую, тонкую прелесть, с огромными, совсем не японскими глазами, в голове у меня тут же мелькнула непрошенная мысль: может, ссора с царем это не так и страшно?
Честно говоря, когда казаки рассказали о противостоянии с Японией, я слегка потерялся и впервые задумался, что этот мир совершенно не как мой прошлый. Вернее, это не прошлое моего мира. Просто чисто случайно я точно знаю, что в моем мире к началу девятнадцатого столетия никаких войн в Японии между провинциями не было. Не знаю, были ли айны уже уничтожены чуть не полностью, но вот информация о Японии у меня точно достоверная. Просто приходилось мне в прошлой жизни несколько раз посещать эту страну, и я помню рассказы экскурсоводов, пусть и не досконально, но достаточно, чтобы знать, какие события произошли тогда, а какие — нет.
Как бы там ни было, а раз судьба подкинула подобный подарок, грех было бы им не воспользоваться, наверное, поэтому, увидев воочию дочь японского, как выяснилось, военачальника, которая мне правда понравилась, я сохранил невозмутимый вид и проявил сдержанность.
Честно сказать, переговоры наши были в высшей степени странные из-за сложностей перевода. Дело в том, что никто из моих людей не знал японский язык достаточно хорошо, а японцы в свою очередь не знали русского. Поэтому пришлось общаться через переводчиков на испанский, благо среди переселенцев нашлось несколько человек, знающих этот язык если не в совершенстве, то близко. И да, эти переселенцы были из числа европейских мастеров, которых завербовали и уговорили на переезд люди Сасуна Давидовича. Их специально привезли именно сюда для организации верфи, способной принимать на ремонт наши корабли. Приехало этих мастеров совсем немного, и это была большая удача, что среди них нашлись знатоки испанского.
Кстати, на одном из кораблей, пришедших со мной на Хоккайдо, была ещё партия таких переселенцев из Европы, которые будут жить на острове Папуа и организуют там производство кораблей.
Из-за сложностей с коммуникацией объяснить японцу, что у меня уже есть невеста и жениться на его дочери я никак не смогу, было трудно, но в конце концов все получилось.
Кстати, он сказал, что в плане древности рода и величия предков у них все нормально, и даже императорам было не зазорно родиться с представителями его семьи. Звали этого военачальника Асикага Ёритомо, и я поймал себя на мысли, что про род Асикага я тоже что-то слышал от экскурсоводов, только вот что конкретно, из памяти стёрлось. Да и неважно это на самом деле, главное, чтобы он понял, что я ему хочу донести. И, похоже, у меня получилось его не обидеть.
Новость, что породниться в ближайшее время нам никак не удастся, он воспринял достаточно спокойно и согласился, что это может сделать и в дальнейшем уже следующее поколение. Но, похоже, для него было главное даже не это, а банальное желание получить в моем лице сильного союзника, и ради этого он готов был пойти на многое. Как ни странно, он не стал юлить и пробовать как-то выторговать себе лучшие условия. Вместо этого он чётко и конкретно посвятил меня в нынешний расклад, коротко поведал о том, что происходит в Японии, и сам предложил мне стать его покровителем. Взамен он обещал мне свою верную службу. Самое главное, что он при этом не претендовал на всю Японию.
Для него, как оказалось, главное, чтобы конкуренты в лице сегуна оставили в покое его лично и подчиненные ему провинции. Собственно, если говорить проще, он предложил включить подчинённые ему земли в состав моего княжества, но с условием предоставления ему определенной автономии.
Поначалу меня именно упоминание об автономии больше всего напрягло, но это пока я не выяснил, почему он хочет именно автономию. Все дело в вере. Оказывается, на его землях чуть не две трети населения буддисты или христиане, а в Японии сейчас шла охота на ведьм, и всех, кто не исповедовал синтоизм, ущемляли в правах. Собственно, поскольку этот японец сам верит в Будду, он и поднял восстание. Более того, у него, как выяснилось, жена — дочь португальского чиновника, работавшего в Японии уже более двадцати лет, и это тоже сыграло свою роль в его мировоззрении.
В общем, для него главное, чтобы на его землях люди могли молиться кому им хочется, поэтому он так ратовал за автономию.
