Когда же ему объяснили, что в моем княжестве к любой вере относятся с уважением, все вопросы об автономии снялись сами собой, и он без проблем согласился с определением его земель как одной из губерний княжества.
На вопрос, нафига он вообще нападал на моих людей, воюя в это время с сегуном, он ответил совсем уж неожиданно. Оказывается, напасть на Хоккайдо ему предложили представители сегуна, притом сделали это довольно хитро. Они сказали ему, что сегун ему все простит, если он отобьет остров и просто переселится туда навсегда со всеми желающими. Дескать, будет жить со своими людьми как сам пожелает, но изолированно от остальной страны. Повстанцев это в целом устраивало, и они согласились. Более того, они собирались в любом случае, несмотря ни на какие потери, отбить у нас остров и вообще придерживаться договоренностей с сегуном. Только вот во время высадки на Хоккайдо на моего собеседника совершили неудачное покушение люди сегуна, выдававшие себя за наблюдателей. Вот после поражения, да ещё и подлости от сегуна этот военачальник и принял решение идти ко мне на поклон, действуя по принципу «враг моего врага — мой друг».
Конечно, по-хорошему, надо бы все хорошо обдумать, оформить на бумаге и обсудить соглашение до мельчайших подробностей, а потом уже заключать с ним соглашение о вхождении его земель в княжество. Только вот времени на все эти процедуры не было от слова вообще. Дело в том, что уже сейчас сразу три армии по трем направлениям начали наступление на провинции, находившиеся под рукой этого японца. Поэтому нам с ним поневоле пришлось остановиться только на самых главных вещах и обговорить основные моменты сосуществования, оставив детали на будущее.
Так, я сразу обозначил, что для того, чтобы стать полноценным гражданами моего княжества, японцам поголовно придётся учить русский язык, и весь документооборот должен идти на русском языке.
На самом деле на начальном этапе это не принципиальный вопрос, но со временем он может стать ребром, поэтому я его обозначил сразу. На удивление возражений не последовало, собственно, как и на другие мои условия типа уплаты налогов или отсутствия рабства как такового. Казалось, японцу главное, чтобы решился вопрос вероисповедания, а остальное неважно. В какой-то момент я даже подумал, не хочет ли он меня просто использовать в своих целях, чтобы потом уведомить, что он не так понял наши договорённости.
Но нет, в дальнейших переговорах он сам затронул эту тему и рассказал, что давно уже задумывался о возможных новых направлениях развития общества. По его словам, существующий до сих пор в Японии, по сути, феодальный строй давно себя изжил, только вот мало кто из японцев это понимал, и без влияния извне это было не изменить. Тем более что сейчас в Японии произвол чиновников, взяточничество и откровенный беспредел властей цвели пышным цветом.
В общем, самый подходящий момент, чтобы намутить здесь всего и много. Говоря другими словами, устроить революцию и половить рыбку в мутной воде.
Когда я начал вникать в организованное сегуном нападение на провинции моего теперь уже подчиненного, пришёл к однозначному выводу, что победа над тремя армиями, которые сейчас наступали там, ничего не даст.
Во-первых, все эти армии вели в бой подчинённые сегуна, сам он сидел в столице и в ус не дул. Во-вторых, после разгрома этих армий отправят другие, и противостояние может затянуться на долгие годы, а у меня скоро появится проблема с Наполеоном, поэтому терять здесь много времени я не могу. Да и нет у меня никакого желания десятилетиями бодаться с упрямыми японцами и сидеть в жопе мира вместо того, чтобы заниматься действительно серьезными делами. Поэтому после недолгих размышлений я совершенно сменил вектор своего внимания и начал терзать японца расспросами о столице. Ведь именно там сейчас проживал сегун, да и императорская семья тоже. Выяснял я буквально все — в том числе о путях следования туда от морского побережья, охране города и прочих многочисленных вещах, связанных с этим местом.
Да, пришла мне в голову мысль, что если бы мне удалось обезглавить страну, то самому можно было бы и не воевать, ведь дележ власти — это надолго и непросто, поэтому до какой-то отколовшейся части страны никому дела не будет, и нас на время оставят в покое. Чем больше расспрашивал о нынешней столице тем яснее понимал, что захватывать её — это авантюра чистой воды. И, как ни странно, как раз именно потому, что это крайне маловероятно, это и может получиться. Но это при условии, что мы все сделаем быстро, даже стремительно. Просто вряд ли кто будет ждать такой наглости, как нападение на город, расположенный в самом центре страны.
