Франц бывал здесь слишком редко, чтобы хоть немного ориентироваться в городе. Как-то он был на футболе, потом раз — в Пратере и оба раза плутал и с трудом находил нужное ему шоссе. Поэтому сейчас ему нравилось не самому блуждать по этим улицам, а катить в автобусе. Неприятное чувство, которое он испытал перед въездом в город, порожденное, видимо, страхом перед новой работой и перед новым, незнакомым начальством, совсем исчезло, пока он ехал по городу. Автобус свернул в боковую улицу, откуда видна была часть огромной стройки.
«Вот было бы здорово…» — подумал Франц и только тут сообразил, что даже не потрудился спросить Бетрая, на какой же стройке ему предстоит работать.
Когда автобус миновал и эту улицу и поехал по усыпанным щебнем дорогам среди множества недостроенных зданий — и не каких-нибудь несколько метров, а наверно, с добрый километр, — тут уж Франц и вовсе не поверил, что может быть такая стройка. В первый момент ему показалось, что кругом просто ужасающий хаос.
Удивление его еще возросло, когда он прочитал на большом деревянном щите: «Высотное и подземное строительство. Главный инженер Пошенель».
«Это же совсем не та фирма», — подумал он и представил себе, в какое трудное положение он мог попасть. Но тут он увидел еще один деревянный щит и на нем надпись: «Нова. Строительная компания с о. о.[2] Вена — Грац».
Франц опять поверил, что это и есть нужная ему фирма.
Автобус остановился. Франц начал озираться в поисках щита с надписью «Окружное строительство». И тут с облегчением заметил название фирмы, правда не на деревянном щите, а повсюду: на строительных бараках, грузовиках, на лесах и бетонных башнях, и везде — красные буквы на желтом фоне.
Франц последним шел к выходу из автобуса, чтобы не загораживать дорогу другим. Он хотел спросить шофера, к кому он должен обратиться. Но шофер его опередил:
— Иди вон туда, к бараку. И переоденься. Кто-нибудь за вами придет. Ты тут не один, есть еще несколько новичков.
Франц хотел бы спросить еще кое о чем, но промолчал, вылез из автобуса и пошел к длинному приземистому бараку.
«Есть еще несколько новичков, — подумал он. — Что-то их не видно. Один я».
Он взял себя в руки и решил тут, в раздевалке, вести себя так, словно уже месяц сюда ходит.
В бараке длинными рядами стояли узкие шкафчики, куда рабочие вешали свою одежду. Франц спросил одного из них, кто тут распределяет шкафчики.
— Да их полно свободных, — последовал ответ.
— Но у вас у всех они на замках, — сказал Франц, считавший, что и ему следует получить от фирмы висячий замок.
— Сам должен принести, — пояснил ему рабочий. — А на сегодня запри его ногтем.
Франц отыскал свободный шкафчик и переоделся. Что говорили рабочие, переодевавшиеся рядом, он не понимал. Это были югославы.
— Новенькие здесь есть? — крикнул кто-то.
Франц, ничего не успев убрать, бросился к двери.
— Я здесь! — заорал он еще на бегу и вскинул руку, чтобы его заметили. Он обрадовался, что наконец появился человек, который распорядится им.
— А остальные? — спросил этот человек.
Франц сразу же определил, что это десятник. На нем не было ни спецовки каменщика, ни синей куртки, как у большинства подсобников, а был он одет в обычный потрепанный костюм: коричнево-серый клетчатый пиджак с отвисшими карманами, кожаные бриджи и старую штирийскую шляпу.
— Мы здесь, — раздался чей-то голос из дальнего угла.
— Да идите же сюда, идите! — нетерпеливо крикнул десятник.
Их оказалось трое, все они не успели еще переодеться.
— Значит, вы плотники, верно? — осведомился десятник.
«Пока что дело дрянь», — подумал Франц.
Но эти трое ничего не ответили, только озадаченно переглянулись.
— А может, нет? — напустился на них десятник.
— Мы — разнорабочие, — сказал один из троих.
— А я каменщик, — заявил Франц.
Десятник взбесился.
— Вот задница! Я всегда это говорил! А как мне теперь прикажете опалубку делать без плотников? А?
Франц почувствовал себя обманутым. Он вытащил предварительный договор, который на всякий случай прихватил с собой, и сунул его десятнику под нос.
— Тут же написано, — сказал он, — каменщик!
Десятник опомнился.
— Да знаю, — проговорил он и поднял руки, словно хотел извиниться за свою вспышку. — Знаю, что вы тут ни при чем. Но Бетрай, эта скотина! Хотел бы я знать, долго он еще будет продолжать в том же духе? Но скоро я им все это выложу, все!
Выходя, он продолжал ругаться. Франц держался позади него, хотел в конце концов выяснить, как ему теперь быть. Но десятника это в данный момент нисколько не занимало.
— Иди-ка ты вон туда, к бетонщикам, — сказал он.
«Ну и контора», — подумал Франц и пошел обратно в барак.
Теперь уже в нем закипало бешенство.
Трое новичков поджидали его у дверей.
— Что он сказал? — спросили они.
— Сказал, чтобы я шел к бетонщикам! Но этот номер у него не пройдет! Кроме того, я еще по-настоящему не принят на работу в этой фирме!
— И мы тоже, — сказал один из разнорабочих. — Но это не так уж важно, имей в виду. Важно сразу же приступить к работе. Тогда им будет не так легко нас вышвырнуть.
Второй подтвердил его слова.
