— Добрый день, — подхожу к столу, за которым сидит строго вида паренье в очках. Прямоугольная оправа. Прилизанная прическа. Ни дать, ни взять «Знайка» из сказки Носова. Он не слышит или игнорирует.
— Ваша фамилия, — не гладя говорит он, продолжая что-то печатать. — На какое время у вас запись?
— Я без записи, — бурчу себе под нос, смущаясь от такого строгого и официального тона.
Он поднимает взгляд, кривит губы на мой внешний вид. Нарывается на хорошую трепку, вот честно.
— Если вы не записаны, тогда вам следует позвонить через… полгода. Сейчас все…
На полуслове дверь с шумом открывается и из кабинета выходит крупный мужчина в черном костюме с аккуратной стрижкой.
— Я же сказал не выпускать его из вида. Он накуролесит, и мы все потеряем, — рычит он в трубку и отключает телефон.
— Дмитрий Эдуардович, — сразу бросаюсь к нему. Костя сказал, что он лучший по вытягиванию преступников из тюрьмы. Даже если они виновны. Главное заплатить ему. А у меня пока есть деньги.
— Вы по записи…
— Нет, она просто ошиблась дверью, — шипит мне в ухо «Знайка» и цепляет локоть. — Уже уходит.
— И ничего я не ошиблась. — вырываю руку, подхожу как можно ближе к адвокату. — Вас рекомендовали, как лучшего, а положение безвыходное…
Открываю сумку трясущимися руками и достаю пачку банкнот, чувствую на себе два презрительных взгляда. Слезы безвольно текут по щекам.
— Мой парень. Его могут посадить, а вы лучший. У меня есть деньги… Немного, но их должно хватить…
Мой лепет вызывает ухмылку на его лице. Неужели я выгляжу так смешно?
Просто я боюсь. Боюсь проиграть по всем статьям. Боюсь, что выход останется только один.
— Забавная. Жаль, времени на тебя нет. Женя. Проконсультируй девушку, — снисходительно кивает адвокат и отодвигает от своего лица смятую пачку денег. — Побереги деньги. Судя по твоему виду они тебе понадобятся.
Почему. Почему ко мне все относятся как к какой-то замарашке. Неужели я так выгляжу? Неужели в их глазах я совсем ребенок?
Утираю слезы, смотря на закрытую дверь и поворачиваюсь к «Жене»
— По какой статье его обвиняют? — спрашивает, не глядя этот сухарь.
— За убийство. Двойное, — вздрагиваю я, слыша сама себя. Такой голос. Жалобный. Когда я успела превратиться в мямлю?
— Всегда говорил, что связь с красивой девкой к беде. Садись. Рассказывай, — говорит он, встает и наливает мне стакан с водой.
Обхватываю прохладное стекла двумя ладошками и делаю обильный глоток. Закашливаюсь, проливая часть жидкости и стряхиваю капли. Поднимаю взгляд и вижу, как пристально смотрит на меня парень. Потом хмыкает и проходит за свое место.
— Ну…?
Пересказывая все второй раз, я стала относится ко всему как-то проще. Как будто со стороны смотрела на нашу с Максом глупость и наивность. Взгляд Жени тоже тускнел с каждым произнесенным словом, а его ответ меня не удивил.
— Вам не нужно было сбегать, тогда был бы шанс.
— Ясно, — поджимаю я губы и встаю. Ясно. Не поможет ничего. И остается только один способ.
— Что ты будешь делать? — кидает он мне фразу в спину, как выстрел. А я только горько усмехаюсь, поворачивая голову через плечо и последний раз окидываю светлое помещение с темными шкафами и огромным столом.
— Все что угодно. Мне остается только это.
Бабочки.
Прекрасные, изящные создания.
Как жаль, что живут они всего один день. Мгновения счастья, полета, радости любви. Ровно через сутки они умирают. Жизнь гаснет в их крылышках. Пара трепыханий и… все.
Маленький Игорь, в будущем мэр Андронов любил ловить их. Закрывать в банке и смотреть, как затухает жизнь. Раньше у него была целая коллекция. Потом он сжёг их вместе со воспитательницей приюта, в котором рос. Она очень любила закрывать его в карцере.
Смотрел в свои восемнадцать лет через окно, как она заживо сгорает и понимал, что это гораздо приятнее. Смотреть на мучения человека. Ведь они столь же хрупки как бабочки.
Игорь не изменился.
С возрастом он находил все более изощренные способы делать людям больно и одновременно следил за своим бизнесом, который украл у старенькой любовницы.
Он привык быть подонком и другой жизни не знает.
Он просто не представляет, что есть доброта, любовь, сострадание. Для него это не более, чем набор букв и звуков.
Он не знал, как быть хорошим, даже слово нормально ни как к нему не подходит.
Все что его волнует, удовлетворение собственных желаний. Самых грязных и порочных, какие только может придумать человек.
Игорь Андронов не слишком задумывался о своих наклонностях, он просто им следовал.
Как вот сейчас следует острой иглой по женской коже. Гладкой, нежной, мягкой.
Давление. Укол. Мычание от боли в кожаный круглый кляп. Его плоть в штанах деревенеет.
Ему нравится смотреть на женские слезы, ему нравится размазывать их по покрасневшему от пощечин лицу и дрочить женскими слезами.
Ему нравится смотреть, как вытекает кровь из ранки на груди.
Он подцепляет каплю крови пальцем и пробует на вкус.
Так он живет много лет.
Мучает. Уничтожает. Губит чужие жизни, но не забывает, что годы берут свое. А значит ему нужно кому-то передать свое дело.
