А потом его впервые вызвали на дуэль. Младший сын графа ар-Сина не отличался ни умом, ни терпением своего отца, зато его высокомерия хватило бы на десяток наследников. Джай не мог не принять этот вызов. Он принял его и вышел с обычным клинком против гайна (у него просто не было другого оружия). Младший ар-Син тогда рассмеялся ему в лицо. Ему совсем не стоило этого делать, как не стоило и произносить оскорбления, которые были потом произнесены. Джай так и не запомнил, что тогда сказал ему противник, но такой ярости он не испытывал никогда. Одно мгновение – и выбитый из рук гайн отлетел в сторону, как и ставший ненужным меч. Чтобы уничтожить своего врага Джаю не нужно было оружие, он был готов разорвать его голыми руками.
Когда подоспевшим стражникам удалось растащить сцепившихся юнцов, на младшего ар-Сина было страшно смотреть. Джай подозревал, что выглядит не лучше, но, по крайней мере, с "поля боя", он ушел сам, а его противника пришлось нести на руках.
Потом где-то с декаду его никто не трогал, и Джай залечивал свои синяки и шишки под недовольными взглядами учителя, который наотрез отказался исцелить его магией, заявив, что каждый должен платить за свои ошибки. Младший сын герцога соглашался и покорно терпел боль. Он действительно был не прав, но не в том, что избил ар-Сина, а в том, что вышел из себя.
А через декаду на него началась настоящая охота. Ар-Син и парочка его дружков жаждали крови. Они не отваживались на открытое противостояние (граф был умным человеком, он совсем не желал вызывать на свою голову гнев императора из-за бредней глупого мальчишки и кое-что втолковал своему сыну). Но исподтишка эти мелкие дворянчики кусались очень болезненно. Вот тогда младший сын герцога и затеял свою игру. Учитель мог бы гордиться им – Джай играл виртуозно. Одно нечаянно оброненное слово здесь, пара фраз там, и результат не заставил себя долго ждать. Поговаривали, что младшему ар-Сину досталась хорошая порка от отца, который был терпеливым человеком, но всему на свете есть предел. А его дружков вообще на некоторое время отослали из дворца.
Джай упивался своей победой, а его враг готовил очередной план мести. Ведь бывает же иногда, что самый глупый расчет оказывается верным. Если не можешь победить противника сам, найди ему равного врага.
Род ар-Тан был одним из самых древних, а герцог ар-Тан был одним из самых влиятельных людей в империи, правая рука императора. Его старший сын и наследник – уехал с посольством в Лавиэн. Его второй сын хранил границу с Ванааном. Его третий сын, чем не соперник зарвавшемуся отродью степнячки, которому давно пора указать на его место?
А еще бывает так, что никто не может остановить уже занесенный клинок, готовый для смертельного удара: ни неожиданно опомнившийся глупый мальчишка, ни могущественный герцог, ни заслуженный мастер клинка, ни даже всесильный высший маг. И младший ар-Син мог потом мог сколько угодно рыдать возле распростертого тела, что "он не хотел", потому что клинок прошел очень близко от сердца Джая, так близко, что смерть уже протянула к нему свои руки.
Она тянула их к нему еще две декады, пока, наконец, не решила отступить.
Первое, что Джай увидел, придя в себя, это бледное от двух десятков бессонных ночей лицо мастера Риама. Вторым было хмурое и сосредоточенное лицо Тереха. Рядом стоял кто-то третий, и Джай попытался повернуть голову, чтобы его рассмотреть, но от этого движения у него потемнело в глазах, и он опять потерял сознание.
Чтобы встать на ноги ему понадобилось еще три декады (совместными усилиями придворного мага-целителя и мастера Риама, чудо все-таки произошло). Еще пару дней ушло на то, чтобы перестать раскачиваться при ходьбе, как пьяный матрос. А еще через три дня к нему пришел Дерен ар-Тан, его противник и несостоявшийся убийца собственной персоной. Пришел и сделал то, что никогда не делал до сих пор, и больше не собирался повторять. Впервые в жизни наследник древнейшего рода опустился на колено. И перед кем? Перед своим врагом? Перед отродьем степнячки? Дерен ар-Тан, сын герцога, просил прощения у Джая ар-Сантара, сына герцога, племянника императора.
Джай не смог ему отказать. Как не смог и отказаться от предложенного в знак примирения и дружбы подарка. Серебристые лезвия, украшенные тонким рисунком из переплетающихся ветвей, шероховатые рукояти, обтянутые кожей неизвестного животного – этот подарок был достоин самого императора. Дерен подарил своему бывшему врагу два самых великолепных гайна, которые тот когда-либо видел в своей жизни.
В тот момент Джай еще не догадывался, что уже через две декады практически возненавидит эти клинки. Тогда он еще не знал, что через несколько дней (согласно пожеланию императора) у него начнутся новые занятия под руководством мастера клинка Арана, главы личной охраны правителя.
– Раз уж тебе досталось такое оружие,- сказал он Джаю на первом же занятии,- значит, ты обязан уметь им владеть.
